Наиль. Маг и попаданец

Магмы, съедающий и уничтожающей всё на своем пути. Всё. Даже Искру души. ЪИскру.

Не будет перерождения. Конец.

Блэт, &amp**!

Вилл, за что? Вот же тварь!

Но Петрович успел толкнуть меня в сторону. Швырнул в стену с портальной аркой. Зачем? Портал без магии не откроется, а магокристаллы...

Что за хрень? Падаю в Бездну...

и все заверте….

Не хочу-у...

... слюнявое... кто-то вылизывает мою шею... бэ-э... не люблю собак... не люблю быть слюнявым... что ты ко мне привязалась? команда «фу!»... я невкусный..

Что за? Память давай еще раз... ме-едленно...

Я услышал, как за спиной открылась дверь, обернулся...

В дверях стоял штурман. Пипец, это не может быть штурман. Это точно не штурман. У этого взгляд как у кобры. Тысячелетней, бездушной Твари.

Петрович попытался выиграть время ничего не значащей фразой:

— Советник Кххор, я не приглашал вас на... — и одновременно активировал защитный щит и бросил нож прямо в грудь Твари.

Вот только Тварь успела выстрелить на полсекунды раньше.

Петрович толкнул меня в сторону. Но падая, я инстинктивно схватился за мужчину... толчок был слишком силен, и я увлек Петровича за собой... в пропасть...

Падаем в пропасть вместе... в Бездну...

Падаем... па-адаем... а-а-а...

Бесконечно падаем, падаем и падаем, но потом что-то ворвалось в сознании, горячо проникло внутрь и взорвало мой источник магии. Вспышка осветила беспросветную безграничность, а затем я вдруг понял, где мы.

Осознал, что мы... Тут же забыл... всё это не важно.

Да. Я узнал, где мой дом. Мне туда. Нам туда.

Хочу домой!

Рывок. Вложил в рывок все магические силы, все без остатка.

Получилось!

Но вот писец: опять падаем. Очень недолго, но быстро. Удар.

... слюнявое... кто-то вылизывает мою шею и грудь... бэ-э... не люблю собак... не люблю быть слюнявым... я невкусный... Фу... команда «фу!»... хватит... хва-а-тит...

Что... что это было?

Когнитивный диссонанс и экзистенциальный катарсис.

А?

Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Петрович навис надо мной с ножом в руках.

Пипец! Он маньячина!

Мама...

Звук разрезаемой куртки бьет по ушам. Боль накрывает ватным одеялом, а я опять падаю в темноту...

Темноту беспамятства и боли.

Падаю... па-а-а...

Глава 52

(события описаны с точки зрения Петровича)

Чувствую мерзкий холодок вместе с открывающейся дверью. Никто не входит ко мне без разрешения. И это значит, что мои разрешения им больше не нужны. Что автоматически означает — пришли убивать.