Мгновения до бури 2. Темные грезы

Я в ужасе замерла, чувствуя, как повышается температура в крови, а кожа на руках начинает краснеть.

– Другое дело, – довольно отозвался Харт, выталкивая меня в вестибюль. – Мне именно такой тебя и описывали. Святая невинность, доставляющая кучу хлопот.

Заметив открывшиеся двери, испуганная толпа бросилась к выходу следом за нами. А Коул потащил меня в другую сторону. Беспомощно наблюдая за тем, как мы все дальше уходим от остальных, я пыталась разглядеть в толпе Дина.

– И кто же обо мне рассказывал? – обессиленно спросила я, стараясь отвлечь Харта.

Кровь в венах продолжала мучительно закипать под влиянием адепта Тьмы, и порой казалось, что все это галлюцинации или сон.

– У нас есть один общий знакомый. Ему так хорошо запомнилась ваша последняя встреча, что он с нетерпением ждет новой.

– Значит, ты пешка Соулривера?

Мы завернули за угол, и мой нервный смех эхом пронесся по мраморным коридорам. Я осознала, что недавний ночной кошмар, где человек с обгоревшим лицом обещал уничтожить все, что мне дорого, внезапно становился явью.

А я-то, по глупости, думала, что хуже ссоры с Джейсоном ничего не могло со мной произойти.

Углубляясь все дальше в запутанные переходы, я почти потеряла надежду, что Дину удастся найти меня.

– Можешь не оглядываться, – надменно хмыкнул Коул. – С наследником Эстера уже покончено.

Я не хотела верить ему, но озвученные вслух страхи обернулись слезами, непроизвольно хлынувшими из глаз. В одночасье все переменилось. Только что кружилась с Дином в танце и тонула в его многозначительных взглядах, и вот будущий правитель Эстера уже мог быть мертв, а я оказалась беспомощной куклой в руках адепта Тьмы.

Я должна была защищать наследника, а меня обезоружили самой первой. Какой прок от меня, если Рида уже убили? Какой смысл сопротивляться и вести эту бессмысленную борьбу?

Стены коридора украшали высокие статуи, удерживающие на своих плечах массивный потолок. Эти безмолвные лики казались суровыми судьями, наблюдавшими за тем, как провинившуюся стражницу вели на заклание.

– Вот, умница, – отозвался Харт. – Видишь, если проявлять послушание, то становится уже не так больно, верно?

Он был прав. Перестав сопротивляться, я ощутила, как ноющая боль в венах стала утихать. Но послушно двигаясь под руку за незнакомцем в темном костюме, я все равно не переставала оглядываться назад в надежде, что нас кто-то найдет, даже когда мы оказались в узкой галерее, ведущей на просторный балкон.