Мгновения до бури 2. Темные грезы

Напоровшись на него, оживший труп отлетел назад прежде, чем успел вцепиться в кого-то из нас. Трупный яд – один из самых опасных, и вывести его дорожной аптечкой невозможно. Девочка издала недовольный вопль.

– Она, похоже, вас услышала и обиделась, – нервно хмыкнула я.

– Зомби никогда не ходят по одному, – выдохнул Дин и сел возле нее на корточки, пытаясь рассмотреть. – Нам бы лучше убраться отсюда, пока не напоролись на неприятности.

– Ну, раз Тали теперь убедилась, что помогать никому не надо, то, думаю, больше нас ничто здесь не задержит, – саркастично заметил Клаус.

– А с ней-то что? – неожиданно высказалась Джоан.

– Джо, погоди, роль главной вредины уже занята, – расхохотался Джейсон, заметив обреченное лицо Берча, который не ожидал такой подставы от своей девушки.

– Я имею в виду, нужно же убить ее. Что если она так и будет слоняться вдоль дороги, представляете, сколько людей может пострадать?

– Точно, ты же огненный эферист, – вспомнил наследник.

– Это как-то… бесчеловечно, что ли… – с сомнением произнесла я, хотя и понимала, что подруга права.

– Оживлять умерших – вот что бесчеловечно, – отрезал Клаус.

Я выдохнула и вместе с парнями отошла подальше, а Джоан запустила огненный шар в тело некогда десятилетнего ребенка. От происходящего на душе стало погано, словно мы делали что-то ужасное и убивали ни в чем не повинную девочку. Интересно, как она погибла?

– Какой чудесный аромат, – выразил общее мнение будущий Советник, когда мы почувствовали протухший запах.

Я, Джейсон и Джоан отправились наверх, дожидаться на дороге, когда наш мобиль покажется наверху. Дин сел за руль, а Клаус шел позади для подстраховки, чтобы телекинезом помочь большому эфикару выбраться. Милтон подал мне руку, помогая взобраться, а затем прижал к себе.

– Ты бываешь ужасно вредной, – шепнул он.

– Я всего лишь хотела помочь, – ответила я, пытаясь вырваться из его крепких объятий.

– Я безумно по тебе соскучился.

– Я тоже, – улыбнулась я ему.

Яркий свет фар прервал наше общение, Джоан с интересом разглядывала нас, коварно улыбаясь. Она больше всех не одобряла мое молчание и утверждала, что чем дольше это будет продолжаться, тем больнее я сделаю ему. Спорить с этим бессмысленно, но и пересилить себя сложно. Мне было гораздо проще думать, что он просто наглец, чем мой соперник.