Хроники королевств. Ледяная принцесса

Через центральные ворота я не пошла, я же не маленькая девочка, чтобы демонстративно хлопать дверьми и показывать, что я вот обижена. Спокойно вывела обрадовавшегося неурочной прогулке вепря через сад и хозяйственные постройки и вскочила в седло.

Через несколько часов вязь на горле ощущалась сжавшимся ошейником, а Хракен начал беспокоиться. Всё норовил повернуть обратно и взволнованно хрюкал.

- Нет, Хракен, мне там места нет. - Чесала я ему за ушами.

Когда впереди появились горы внутреннего оберёжного кольца, я уже чувствовала резкую пульсирующую боль и искусала губы до крови, сдерживая стоны боли.

Вепрь словно почувствовал моё состояние и упрямо развернулся обратно. Я соскользнула с его спины. От боли даже не смогла приземлиться на ноги, упала на колени и руки, обдирая кожу. Позорище, и это я, у которой мать эльфийка!

Вепрь, нервно хрюкая, осторожно тыкался в меня своим пятаком. Хракен всё старался взвалить меня на себя, видимо посчитав, что я упала случайно.

- Прости, Хракен, ты хороший и верный друг! Жалко, что в бою мы с тобой только раз пять и побывали. Беги обратно. Я продолжу путь одна. - Отправила я его обратно, но вепрь и не подумал уходить.

Я ковыляла, еле переставляя ноги, останавливалась когда становилось больно до тошноты. Боль уже не накатывала приступами, а была постоянной, только всё сильнее скручивала внутренности. Да казалось, что сквозь кости черепа проламываются наружу раскалённые шипы.

Каждый шаг давался с трудом. Настал момент, когда сделать ещё хоть один, стало невозможным.

Рука, опершаяся было на камень, провалилась, увлекая меня в свободное падение. Но ожидаемой боли от падения не наступило, большего моё тело не выдержало и отпустило сознание во тьму.

Сколько прошло времени, я не знала. Только моя тьма меня настораживала. В ней было тепло, даже жарко, доносилось какое-то журчание, значит, где-то рядом был ручей или ключ, пахло дымом от костра.

А надо мной раздавался басовитый рокот, с трудом, но складывавшийся в слова. А ещё прикосновения. Чьи-то руки осторожно ощупывали мое тело, словно в поисках скрытых травм.

Речь рядом становилась всё чётче, а голос всё более узнаваем.

- Гордячка и упрямица! Надо же было пробыть две недели назначенного наказания, а потом сбежать! - возмущался Саргал.