Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

 Наклонился, снял домашние туфли, лег поверх одеяла, повернувшись ко мне: - Я смотрю на тебя и не могу понять, что изменилось? 

- Я простоволоса и без макияжа, - я попыталась свести к шутке его вопрос. Уж больно оказался сложен. Хотя бы в том, что Георгий, со своим умением все подмечать, не пропустил того внутреннего покоя, который я ощутила, услышав первый крик дочери.

Что было в нем?! Всего лишь плач только что появившегося на свет ребенка.

В тот момент я заново родилась вместе с ней. Уже для другой жизни.

Для той, в которой будет она, я и ее отец.

- Ты плачешь? – Георгий провел ладонью по моему лицу, стирая предательскую влагу.

- С нами, женщинами, такое бывает, - сделала я слабую попытку улыбнуться, но вместе этого всхлипнула. 

Жалость, тоска, пришедшее только сейчас четкое, осознанное понимание, что для меня Эндрю потерян навсегда, накатившая волной нежность к крохе, что лежала в люльке всего лишь за дверью, отделявшей одну комнату от другой, благодарность к мужу, не только подарившему мне дитя, но и сумевшего пробудить во мне искреннюю привязанность… 

Все это было таким острым, болезненным.

- Я впервые вижу слезы на твоих глазах, - с легкой укоризной произнес Георгий. 

Невольно сжалась – ко всему прочему еще и это, но муж сделал то, чего я в этот момент совершенно не ожидала. Придвинулся ближе, прижимая к себе, подсунул руку мне под голову, разделяя душевную боль, давая опору этим простым, но столь естественным для него порывом.

- В них немало от счастья, - затихая от его тепла, вздохнула я.

– Это были не самые легкие сутки в моей жизни, но я готова их повторить. – Он многозначительно хмыкнул, а я поторопилась поправиться: - Годика так через два.

- Думаешь, я буду с тобой спорить? – засмеялся он мне в самое ухо. И тут же добавил: - А теперь – спи, а то мама Лиза утром отшлепает меня, как когда-то в детстве.

- Она тебя шлепала? – развернулась я к нему. Приподнялась, заглянув в глаза.

- Я был проказником, - Георгий чуть надавил мне на плечо, понуждая лечь.

– Шлепала не больно, но обидно. 

- Она мне об этом не рассказывала, - «огорчилась» я. 

- Вот Елена подрастет, у мамы Лизы появится повод пожаловаться на меня, - пообещал Георгий.

- Елена? – переспросила я.

Об имени для ребенка мы с ним говорили. Однажды даже пару дней, поссорившись, молчали, не сойдясь во мнении. Он хотел назвать сына Александром, я… 

Я – Андреем.

- Тебе уже не нравится? – муж сделал вид, что удивлен моим непостоянством.