Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

- Ты же хотел назвать ее Светланой, - напомнила я нашу договоренность, которой закончился спор. Мальчика называю я, девочку – он.

- Хотел, - улыбнувшись, согласился Георгий, - но, увидев, понял, что это – Аленка.

- Елена Георгиевна Орлова, - произнесла я вслух, мысленно представляя себе не крошку, которую прижимала к груди, а юную барышню, которой она когда-нибудь станет. – Красиво! – признала я его правоту. 

- И напоминает тебя, - поцеловал он меня в лоб. – А теперь спи.

- А ты не уйдешь? – по-детски капризно, протянула я.

- Не уйду, - заверил он и посмотрел так, словно его слова значили значительно больше, чем таилось в моем вопросе.

Но мысль об этом лишь мелькнула и растаяла в мягкости принимающего меня в свои объятия сна.

Муж был прав, я действительно нуждалась в отдыхе.

***

День выдался тяжелым, душным, безветренным. Воздух  был полон непролитой воды, но гроза, которую ожидали еще прошлым вечером, так и не разразилась. Ночью небо было ярким, звездным, да и теперь, когда перевалило за полдень, оставалось высоким и белесо-голубым, прозрачным, как пустое молоко.

- Вы бы отдохнули, госпожа, - подошла ко мне кормилица Алены. – Господин граф…

- Господин граф опять будет недоволен, - устало улыбнулась я ей. Оглянулась на колыбельку.

Елена спала беспокойно. Хмурилась, морщила носик.

Эта погода ей тоже не нравилась.

- Идите, госпожа, идите, - поддержала кормилицу мама Лиза.

Они обе были правы – Георгий должен был скоро вернуться из Штаба, куда его вызвали, но уходить из детской не хотелось.

Георгий называл меня сумасшедшей мамочкой.

Любя называл.

- Хорошо, - вздохнув, согласилась я. – Но если…

- Солнышко мое, - мама Лиза уперла руки в пышные бока, - ты, что же думаешь, не управимся?!

Речь ее была грамотной – она не только окончила поварскую школу, но и некоторое время преподавала там же, но иногда, когда начинала яриться, вдруг вспоминала, что вышла из простого сословия.

- Не думаю, моя грозная матушка,  - порывисто подошла я к ней, поцеловала в морщинистую щеку и, уже чинно, как положеноблагородной даме, направилась к двери.

- И – графиня, и дите родила, а все девчонка-девчонкой. – проворчала она мне вслед. И тут же шикнула на кормилицу: - А ты – ничего не слышала!

- Как прикажете, мама Лиза, - покорно откликнулась та, похоже, ничуть не испугавшись.