Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

- Что ты сделаешь? – несколько напряглась я, только теперь вспомнив про маячок, который предупредил нас о появлении Трофима и слуги-помощника графа Горина.

- Вы не беспокойтесь, - он все-таки поднял голову. В его взгляде была та же уверенность, которую я уже видела в глазах Трофима. И у Ивана. И у Владимира. И у Георгия.

Точно таким же был и погибший Андрей. Упертым! Знающим, что не отступится, не откажется.

 Чтобы мальчик не заметил выступивших слез, откинулась на подушку, скрывшись за тенью. 

Он был прав, мне стоило поспать, но как, когда душа металась в тревоге, когда сердце разрывало от воспоминаний, возникающих ассоциаций.

Я так думала.

Я – ошиблась. Сон накрыл едва ли не сразу, словно поджидал в том самом углу, в котором я спряталась он внимания Владислава. Был мягким, уютным, домашним. 

- Госпожа графиня!

Меня безжалостно вырвали из благостной тишины, мгновенно вернув в полную опасности реальность.

- Что?! – вскинулась я, открывая глаза. 

Карета стояла.

Аленка спала в люльке, Катерина с испугом смотрела на меня. Аннушка стиснула концы наброшенной на плечи шали. Ни Трофима, ни Владислава внутри уже не было, но, на грани яви и сна, я ясно слышала, как закрывалась дверь.

Вместо ответа Катерина приложила палец к губам. Кивнув, что поняла, наклонилась вперед, тут же ощутив коснувшийся кожи холодок – узкая щель, оставленная явно не без умысла.

Оглянувшись на девушек, вновь придвинулась к двери. Ржание лошадей, цокот копыт, опять ржание.

- Трофим?! – громкий голос прозвучал довольно удивленно.

- А ты кого ожидал увидеть? - приглушенно отозвался маг и попросил: - Ты не можешь орать потише?

- Не знал, что ты вернулся в столицу? – неизвестный собеседник Сорова исполнил его просьбу. 

- А кто тебе сказал, что я – вернулся? - маг был все так же спокоен. – Ты не можешь объяснить, что происходит?

- После того, как узнаю, как ты здесь оказался, и кто находится в карете? – уже другим тоном ответил незнакомец.

- И это все? – в голосе Сорова можно было услышать не иронию – язвительность. – А на каком основании, друг мой Раевский, ты задаешь подобные вопросы магу-дознавателю Канцелярии розыскных дел?

У меня на сердце отлегло – вряд ли этот… друг Раевский, служил в том же ведомстве, что и сам Трофим, но самую малость. Судя по ржанию лошадей, остановил нас пусть и небольшой, но отряд.

- Я – человек подневольный, - после некоторой паузы, ответил Раевский.