Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

Кстати, имя не было мне знакомо, так что вряд ли он относился к дворянскому сословию. Уж тех, кто проживал в столице, я знала всех.

- Это я понял, - терпение Сорова, казалось, было безграничным. – А если я на задании и сейчас исполняю поручение императора? – не без провокации продолжил он. – А если я успел отправить магического вестника? – не остановился он на достигнутом.

- А ты…

- Возвращаемся к моему вопросу, - жестко оборвал его Трофим. – Что происходит?

Опять короткая пауза, во время которой я забыла дышать, и Раевский покладисто произнес:

- Ищем женщину с двумя детьми.

Одному несколько месяцев, второй – пацан, лет шести-семи. И служанка с ней.

- А про мужчину там что-нибудь сказано? – ехидство Трофима отдавала сарказмом. Ответа он дожидаться не стал, тут же продолжил: - По чьему поручению ищете? 

- Барон Метельский, - похоже, совсем сник Раевский.

- Метельский?! – «искренне» изумленно переспросил Соров. – А вы тут причем? Наших розыскников что ли не хватает?

- Ты меня спрашиваешь?! – неожиданно вспылил его собеседник.

И хотя голоса так и не повысил, но звучало с явной злостью. – Мне этот приказ…

Он не договорил, но я себе представила его жест, когда ребром ладони по горлу.

- Сестру я везу домой, - интонации Трофима стали неожиданно мягкими. – Были в Обители. 

- Сестру? – Раевский вроде как пытался что-то вспомнить. – Да, ты рассказывал. Кажется…

- Раевский, - скабрезно хохотнул маг, - если я мог тебе о ком-то рассказывать, то только не о сестре. И даже о тех, кто не сестра, в состоянии, когда ты уже ничего вспомнить не мог.

Так что… А сестер у меня две, - неожиданно для меня продолжил он. - Елизавета и Софья. А везу домой я Елизавету, которая месяц назад родила ребеночка и мучилась все это время от женских проблем. – Он сделал паузу, а потом добавил язвительно: - Это тебе для доклада, чтобы не пришлось поднимать мое дело.

- Ну, ты и… - мне показалось, что Раевский сплюнул. – А почему ты, а не муж?

Не зря я так и не расслабилась, когда поняла, что они знакомы.

Сила была на стороне Трофима, но применять ее он не собирался, пытаясь изменить ситуацию более мягким способом.

- Ее муж на границе, - Трофим опять говорил спокойно. – Слушай, Раевский, - раздался шелест одежды, словно он сдвинулся, - у меня в карете три женщины и один ребенок. Давай, ты нас уже отпустишь, и мы поедем. Отпуск короткий, а мне еще до столицы добираться.

- Как только я посмотрю… - Раевский тоже отказался от дружеских ноток, проявив свою суть.