Хрупкая мелодия

Даже не догадываясь, что сейчас крутится в её голове, он не понял, к чему она собирает вещи в такой спешке — до свадьбы оставалось ещё чуть больше недели, а они уже вроде как договорились, что она переедет к нему только после свадьбы.

Задать вопрос он не успел. Заметив его прибытие, она зло заявила:

— Я вас не приглашала, господин Михар! — и энергично придавила крышку солидной обитой шёлком коробки, куда только что утолкала три шляпы сразу и целый ворох атласных лент.

Несколько обескураженный столь холодным приёмом, он отметил:

— Такое чувство, что это я позабыл, что это я пригласил вас, — делая жест в сторону уже собранных коробок.

Магрэнь, как раз собирающая по трюмо и окрестным поверхностям свои шпильки, бросила на него искоса острый и раздражённый взгляд и заявила:

— Не беспокойтесь, заберу я свой шкаф из вашей гостиной.

Она так язвительно выделила это «вашей», что обида её обнажилась со всей очевидностью. Он решил, что это хороший момент для примирения и, откашлявшись, продекларировал:

— Полагаю, вы в самом деле имеете все права распоряжаться расстановкой мебели в нашей гостиной.

Это были, определённо, те слова, которые ему стоило сказать ещё в самом начале, когда он только увидел этот шкаф; и это была та самая декларация, которую она хотела от него получить. Вот только произнёс он её слишком поздно — когда она уже поняла, что дело не только в шкафе.

Всплеснув руками, она выронила уже собранные шпильки.

С жалобным переливчатым звоном они рассыпались по всей комнате, усугубив царящий в ней беспорядок.

Она впервые за разговор взглянула на него прямо, и он с удивлением заметил отчётливые следы слёз на её лице — она не ожидала его визита, поскольку это было совершенно не в его привычках, и не успела привести себя в порядок.

Его сердцем овладело чувство, которого он не испытывал так давно, что и забыл, как оно называется — мерзкое, сосущее, подёргивающее щемящей тревогой.

— Подите вы прочь в вашу гостиную, — меж тем, вытерев мокрые щёки досадливым жестом, зло сказала она, — и делайте там, что захотите.

Она резко развернулась, сильным движением распахнула створки палисандрового шкафа и принялась выхватывать из него вешалки с накидками и плащами, и скидывать их на сафьяновую софу.

Он застыл посреди её комнаты, не зная, как вести себя в подобной ситуации.

— Идите, идите! — взмахнула она в его сторону очередной накидкой из светлой бежевой замши, словно прогоняя. — Делайте что знаете! — в сердцах кинула она накидку на пол.