По ту сторону жизни

- Старший дознаватель милостью матери нашей Церкви, - произнес он, правильно оценив молчание. И руку вытянул, позволяя разглядеть круглую массивную печатку на мизинце. Силу я издали почуяла, и такую… неприятную, да.

Определенно, прикасаться к подобным вещам мне не стоит.

А вот наши потянулись.

- Позволите, - дядюшка Мортимер носом уткнулся. – Как интересно… в высшей степени… да…

Будь его воля, он бы печаточку на зуб попробовал. И оставил бы себе, для экспертизы, да…

Воли не было.

Диттер руку убрал и снова огляделся.

На сей раз и меня заметил. А что, я не прячусь. Устроилась на подоконнике? Вот… что-то потянуло меня к ним. Высоко. Удобно. И родственнички любимые как на ладони…

…а смотрит-то…

…и смотрит…

И я смотрю. Красавчик? Нет. Может, когда-то и был, но с той поры минуло пара десятков лет и столько же шрамов. А нелегкой у него жизнь была.

И сейчас…

Вот он дернулся. Скривился. И не справился-таки с приступом кашля, который согнул Диттера пополам. Ах ты… хоть по спинке похлопай, но, подозреваю, он будет протестовать, из той упрямой породы, которым чужая помощь костью в горле.

Поэтому я отвернулась и потрясла колокольчик.

- Пусть чай подадут… - сказала я, когда в комнате появилась горничная. – Тот, из старых запасов… в наших краях с непривычки сыро.

- С… спасибо.

От чая он отказываться не стал.

- И к чаю. Господин инквизитор с дороги проголодался…

- Я не…

- В Тортхейм поезд прибывает в шесть пятнадцать. Лавки еще закрыты, да и вы кажетесь мне достаточно благоразумным человеком, чтобы не покупать там еду…

…а губы платком вытер, глянул украдкой и убрал в карман.

Надеюсь, у него не чахотка. Мне-то она уже не повредит, но наш климат для чахоточников, что последний гвоздь в гробу.

- …потом пока добрались до города…

- Я понял.

Отрезал жестко. Глазом синим сверкнул. Ага, а я взяла и испугалась…

- Мы ждали вас, - наконец, тетушка Фелиция соизволила расклеить губы. – Еще вчера… вы не слишком спешили.

…ну… с учетом того, что из столицы поезд идет тридцать часов, да и те при везении, прибыл он весьма быстро.

Но видимо, затрапезный вид Диттера ввел нелюбимую тетушку в заблуждение.

Зря.

Но я помолчу.

Чем больше они поговорят, тем легче будет мне найти понимание.

- Фелиция хочет сказать, что мы все очень волнуемся, - влез дядюшка Мортимер, куда лучше представлявший себе, что такое есть Церковь и Инквизиция. – Вам стоило предупредить, и мы бы отправили машину…

…он это знал.

Именно поэтому добирался сам.