По ту сторону жизни

Причем не только на задвижку, но и пару заклятий повесил, вижу, расползлись по двери пауками… а ночь все интересней и интересней.

Кузина мучила ручку.

Дверь держалась.

А я ждала продолжения, сглатывая слюну… это что, я теперь на всех людей реагировать так стану? Или это только ночной рефлекс? Надо будет поэкспериментировать…

Кузина, наконец, сообразила постучать.

И еще раз.

И ногой… вот же, а упорства ей не занимать. Еще бы в мирных целях…

…ей открыли.

- Что случилось? – поинтересовался Диттер.

…а без одежды он ничего.

Тощеват.

Жилист.

Но при этом сложен гармонично. И встрепанный такой после сна, измятый… теплый… я торопливо мазнула ладонью по лицу. Твою ж…

- Случилось, - всхлипнула кузина, поспешно падая на обнаженную мужскую грудь. Правда, маневр не совсем удался, поскольку реакцией дознаватель обладал отменной и успел сделать шаг назад. Упасть кузине он не позволил, подхватил под локотки и втянул в комнату.

Эй, так не интересно…

…а с другой стороны, приоткрытая дверь – это почти приглашение.

И грех им не воспользоваться, тем паче, чую, что мое присутствие для дознавателя тайной не осталось. Впрочем… я ведь не прячусь, а что гуляю по потолку, так мало у кого какие странности. Правда, прежде чем войти, я соскользнула на пол и прибрала флакончик.

Утром в лаборатории посмотрю, что за гадость такая.

Тоже мне… соблазнительница.

Дом помог.

Дверь отворилась беззвучно, и даже сквозняк, который мог бы выдать, не скользнул по ногам. А там уже знакомый маневр.

Стена.

Потолок.

Надо же… а Диттеру отвели вполне приличные покои. Определенно, глянулся он старику.

- Это было так ужасно… так… - соблазнительницу устроили на софе.

Она сидела, как-то хитро выкрутившись, отчего короткий пеньюар стал еще короче. Бретельки опасно натянулись, край сполз, и пышная грудь вздымалась… а взгляд у Диттера к этой груди прикован.

К родинке…

…у меня похожая имеется, что интересно, на том же месте…

Плевать.

- И теперь вы понимаете…

….белые ноги.

Кружевной край чулок.

Пот на смуглом лбу дознавателя… и взгляд плывет… плывет взгляд.

- …как тяжело одинокой девушке, за которую некому заступиться…

И подвинулась чуть ближе.

Протянула руку, коснувшись щеки инквизитора… этак она его изнасилует самым циничным образом. И не то, чтобы мне было так уж жаль, в чужую жизнь я не лезу, но… сдается мне, что эта вот страсть, с которой он борется – борется, я вижу – слегка искусственного происхождения.