Тень дракона. Пленница

События развивались стремительно за считанные секунды, и пока я думала, что же такого предпринять, из этой кучи-малы выскочила маленькая девчушка и понеслась в мою сторону с душераздирающим криком:

— Мамааааааааа!

У меня в глазах потемнело, и вдруг память вернулась, а меня снесло словно ударной волной…

— Мамочка! Мамаааа! — с громким криком несется ко мне моя маленькая Злата.

Коленки разбиты до крови, за лапу она держит игрушечного синего дракончика, которого назвала Соником. Хлопают по плечам русые косички, перепачканное личико кривится.

Она только что выбиралась из песочницы и неудачно свалилась.

Моя дочка… Моя девочка. Мое сокровище… Мой ребенок! Ребенок, который остался на Земле, в другом мире без меня!

Вопящая девчушка, которая стала катализатором лавины воспоминаний, врезалась в меня и завизжала, переходя на ультразвук и окончательно меня деморализуя. Но ее визг подействовал как нашатырь, и не дал рухнуть в пучину беспамятства.

— Тише, тише, — обняла я ее, пытаясь успокоить. — Не кричи, пожалуйста! — увещевала я ребенка некоторое время, прежде чем она оказалась способна слушать.

— Там азбойники! Они нас забеут и… — всхлипывая, частила девчонка лет пяти-шести.

Выдав еще одну малоразборчивую тираду, она оглянулась и завизжала снова. Я тоже коротко вскрикнула от испуга, увидев небритого мордоворота с кривой ухмылкой. Настоящий разбойник и безо всякой романтики!

— Еще одна краля! И где они тебя прятали? Много вас там таких?

— Мало! — огрызнулась я, задвигая девчушку за спину.

Если честно, я до дрожи в руках перепугалась.

Знаю, подобных молодчиков, к несчастью, доводилось иметь дело, и закончилось тогда все не слишком хорошо. Тупой исполнитель, привык действовать нахрапом. Запугивать. Такому нельзя показывать страх, а понимают они только еще более грубую силу или… деньги.

— Дерзкая? — осклабился бандит, продемонстрировав желтые зубы.

— Что вы делаете на моей земле? — проигнорировав его вопрос задрала повыше подбородок и, напустив надменный вид, попыталась сходу внести сумятицу в логику, по которой он действует.

Получилось. Молодчик дремуче нахмурился и переспросил:

— Это в каком смысле, на твоей?

— В прямом! — давила я, однако не спешила вдаваться в подробности.

Шавки, вроде него, не любят непонятного. Это заставляет думать, а думать они тоже не любят. Они умеют в основном выполнять набор нехитрых команд, и местные шавки в этом не слишком отличались от тех, что я встречала на земле. На мой взгляд, здешние даже попроще будут.