Академический обмен

— Что же, если я вас вызову по вопросу потерянного пенсне, вы тоже должны расследование провести?

Я развела руками, мол, добро пожаловать в мою жизнь!

— К счастью, ценник на услуги некроманта таков, что даже пенсне из чистого золота не окупится, и если моё расследование покажет, что это не мой профиль, то государство кверенту ничего не возместит. Не говоря уже о том, что мало кому вообще хочется пускать на порог некроманта.

Маккорн растерялся.

— Ваши услуги так дороги? То есть я хочу сказать, я знаю, что некроманты обычно неплохо получают, но я думал, они на государственном жаловании…

Я покосилась на него с подозрением.

Это где же он в академических кругах видел некроманта на жаловании?

— На жаловании — мракоборцы.

Маккорн кивнул.

— Но ведь мракоборцы — некроманты.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Мракоборцы заканчивают годичные курсы! И потом для повышения в звании по полгода пару раз! Я — магистр! Вы меня с кем сравнили?!

Маккорн попятился, подняв руки, и я тут же одёрнула себя.

Нельзя же на природника орать, хоть он даже такой странный. Мало ли в каком месте у него стихия взыграет.

— Так вы вызов примете? — опасливо поинтересовался посланник, обращаясь к Кларенсу. Умный, понимает, что разозлённого некроманта лучше не трогать.

— Да, — сказал тот. — Возвращайтесь, мы скоро приедем.

— А вы не можете ему сказать, — понизив голос спросил Маккорн, — что это не ваш профиль? Человек же деньги платит. Он может не знать, что с гриммами не к вам!

Я вздохнула.

Как настоящий некромант я должна была бы ответить: а зачем мне его просвещать? Я прокачусь туда-обратно и заработаю на содержание имения на несколько месяцев вперёд, а кверенту поделом, лучше разбираться надо, а не разбрасываться вызовами. Но что-то в лице Маккорна заставило меня ответить правду:

— Скорее всего это не гримм. Модус операнди не тот. А если не гримм, то, вероятно, призрак или умертвие.

— О.

Маккорн пожевал нижнюю губу и пошёл следом за мной, наблюдая, как я достаю из шкафа чемоданчик с выездными инструментами и проверяю, всё ли в наличии.

Я чувствовала затылком его взгляд и только усилием воли оставалась к нему спиной. Не люблю, когда сзади кто-то рассматривает, так и хочется туда проклятием залупить.

— А что за модус операнди? — наконец не выдержал Маккорн.

— Он кого-то покусал, — ответила я, припоминая, что там было в бумажке. — Ран не осталось, но покусанные странно себя чувствуют.

Сказала и сразу поняла, что зря.