Погода нелётная

Кому-то, может, и пустячная; а кто-то, может, сломался бы от неё одной и тихо слетел в умиральный карьер. Чужая душа — потёмки; уж тем более вивернья.

На базе в Монта-Чентанни ходила грустная байка про виверну по кличке Солнышко, которая долгие четыре года летала с одним и тем же всадником. Когда только началась война, их подбили, — и по воле рокового случая снаряд выбил человека из седла, вовсе не затронув зверя.

Она пыталась поймать его в воздухе, а потом выла на земле, оплакивая своего человека. Кто-то пытался подозвать её, увести, но виверна не пошла.

Живьём Маргарета никогда не видела ничего подобного, но чем не шутит Господ? Всякое ведь бывает; в мире довольно и чудес, и чудовищных совпадений, и страшных несправедливостей.

Может быть, у Рябины тоже есть сердце. Может быть, это сердце болит.

— Она могла испугаться падения. Почему нет? Звери боятся и смерти, и боли.

Макс скривился:

— Глупости. Если бы звери боялись хоть в половину как люди, они бы все улетели на другие столпы.

Звери не понимали, с этим трудно было спорить. Наверное, совсем нельзя резать крыльями бурное местное небо, если знаешь, что смертен. А с другой стороны — понимают ли люди? Своя смерть — она всегда как будто… не бывает.

Маргарета много думала об этом когда-то. До того, как стала хороводом из собственных теней.

Макс тем временем упрямился:

— Если бы она боялась упасть, она бы и с тобой не полетела. И никакая клубника не помогла бы.

— Может, она как-то связала, что упала именно с тобой?

— Я-то тут причём? Это же не я решил рухнуть на ровном месте!..

— Ну, может быть…

— Бредятина.

Он морщился и говорил в сторону безапелляционным тоном человека, который чувствует, что не прав. И Маргарета сдалась:

— Ладно! Хорошо. Как ты собираешься её искать? И как она вообще?..

— Как, как… цапнула, заистерила и улетела.

— Погоди, цапнула? Макс, она что, тебя укусила? Надо сообщить в центр, это не шутки, нужно, чтобы они…

— Чтобы они что? Пристрелили её, как бешеную? Она не бешеная!

— Если виверна напала на человека…

— Она не напала.

— Тут же люди живут! Посёлок меньше в получасе лёту! На озере рыбаки! А если они…

— Ничего не случится. Она наверняка просто…

— Макс, ты головой ударился? Десять часов прошло! Она может быть… она вообще где угодно может быть! И если она…

— Не психуй, — грубовато сказал Макс.

Маргарета треснула его с такой силой, что заболела рука.