Тайны моей возлюбленной

— Лэрн Дельт-гор, во-первых, я неоднократно уже отвечал вам в письмах, что не заинтересован в покровительстве дома Виниарск или каких-либо других домов — Голос заносчивого мальчишки был предельно ровным и спокойным, но всё равно невольно появлялось ощущение, словно тебя отчитывают. — На технологической выставке я буду представлять интересы только своей компании и своих людей, которые вложили силы и время в нашу общую мечту. Во-вторых, вы и вся ваша семья подписали договор о неразглашении. Я понимаю, что суммы, указанные там, для дома Виниарск не такие уж и большие.

Да вы и сами не забыли упомянуть об этом в последнем письме…

— Джонатан! — ошарашенно вскрикнула Тереза. Тот стоял с непроницаемым лицом и спокойно смотрел на металирана.

— …Поэтому мне остаётся надеяться только на вашу честность и порядочность, — как ни в чём не бывало продолжил Тремс. — В третьих, ваш сын уже расплатился со мной более существенным образом. — За весь свой монолог он впервые позволил проскочить усмешке в голосе. — Тристан смог усовершенствовать мою формулу и уменьшить затраты на "подключение".

Это сильно облегчило сегодняшнюю операцию, и в будущем поможет очень многим людям, нуждающимся в протезировании. Поэтому ваши так называемые благодарности просто оскорбительны по сравнению с вкладом вашего сына.

Тристан даже растерялся от слов Анигера. Джонатан перевёл на сына взгляд, и маска на его лице дрогнула.

— Я не знал этого.

— Да брось, Анигер, — отмахнулся Тристан, решив, напротив, скрыться за привычной ролью Золотого повесы.

Хотя в таком состоянии это у него не слишком хорошо получалось. — Я не сильно-то и помогал. Ходил только, сверкал своей привлекательной мордашкой да Августину отвлекал от работы. Кстати, где она?

Джонатан шагнул к сыну и сжал его плечо, заглянул в глаза.

— Тристан, я не должен был тогда этого говорить, — виновато произнёс мужчина. — Спасибо за то, что сделал для Николаса. Я горжусь тобой, сын.

Тристан смотрел в синие глаза напротив и понимал, что ничего не чувствует.

Абсолютно. А ведь ему столько лет хотелось услышать эти слова. Что отец гордится им. Именно мужчиной Тристаном, а не сыном Джонатана Дельт-гора. Но сейчас душевидящий с какой-то растерянностью осознал, что признания Николаса и Анигера значили для него намного больше, нежели долгожданная похвала отца.

— И в-четвёртых, — вновь подал усталый голос Тремс, когда тишина затянулась, — мы почти шесть часов провели на ногах и сейчас истощены, как физически, так и магически.