Тайны моей возлюбленной

— Это… просто поразительно, — выдохнула медсестра, уже увереннее, всей ладонью гладя виниловую конечность. — Что вы чувствуете?

"Как вы меня гладите", — хотел сначала сказать Николас, но побоялся смутить женщину и ответил иначе:

— Кажется, словно у меня онемели ноги и сейчас они пытаются вернуть "чувствительность"... Такая колющая боль в каждой клеточке.

Мегги принялась прощупывать ноги, нажимая всё сильнее и сильнее.

— Чувствуете?

— Ваши прикосновения — да, но давление и боль — нет.

— Попробуйте пошевелить пальцами.

Вот тут Николас немного испугался. Он больше всего на свете хотел сейчас пошевелить пальцами, а потом и вовсе встать, словно не было этих десяти лет инвалидности. И в то же время очень боялся, что попросту разучился управляться с ногами.

Взглянув на большой палец на правой ноге, мужчина сосредоточился и стал мысленно приказывать: "Шевелись. Шевелись. Шевелись".

Палец дёрнулся, и Николас неожиданно понял, что задержал дыхание и лишь теперь протяжно вдохнул.

— У меня получилось! — он с широкой улыбкой посмотрел на Мегги, ища у неё одобрения.

— Вы огромный молодец! — похвалила медсестра и протянула ему носовой платок.

— Я в детстве столько не ревел, сколько за последние месяцы, — неловко признался Николас, чувствуя стыд и смущение от того, что дал волю эмоциям на глазах у женщины.

— Не переживайте, — ответила она со своей очень доброй и светлой улыбкой. — Всё будет хорошо.

Всё уже было хорошо.

Глава 3. Судьба или случай?

Белль легко дала обещание отвлечь от Главной её супруга, но на деле задание оказалось трудным и по прошествии двух месяцев все еще не было исполнена.

Девушка подослала к Золотому повесе по меньше мере с двух дюжин разных лэри, но, кроме сплетен, это ни к чему не привело. Проклятый аристократ их даже не замечал!

У Тристана Дельт-гора не было определенных предпочтений в женщинах. С одной стороны, это должно было помочь, но на деле — лишь усложнило задачу. Логично было бы предположить, что нужно искать кого-то, похожего на Регину, но Белль сомневалась, что Золотого повесу заинтересовала именно внешность.

Нет, Главная привлекала совсем другими качествами: умом, загадочностью, прямотой, странностью, непохожестью на остальных. Она сама была очарована с их первой встречи, когда Регина поставила тех языкатых гадюк и её на место. Тогда прямой взгляд и спокойный голос, в котором проскальзывали властные нотки, заставили Белль впервые испытать такой страх и одновременно благоговейный трепет.