Тайны моей возлюбленной

Тристан поздоровался с обоими и в ответ получил слабые кивки. Вид у мужчин был такой, словно они несколько дней без перерыва разгружали вагоны.

— Где Августина? — спросил у подчинённых Тремс.

— Она получила срочную телеграмму и убежала куда-то, — ответил Оскар.

— Хм… не к добру это, — протянул глава компании.

— Мы так же подумала, — хмуро кивнул Филипп. — Наверное, вступительная комиссия опять что-то придумала.

— Да будь прокляты эти продажные бюрократы!.. — Анигер перешел на совсем уже не позволительную лексику.

— О чём вы? — взволновано уточнил Тристан, которого тоже посетило плохое предчувствие.

— На выставку имеют право подавать заявки как представители дворянства, так и низов. Первым, понятное дело, это не очень-то нравится. Поэтому они часто подкупают вступительную комиссию, — пояснил Оскар и осклабился. — Больше семидесяти процентов групп отсеиваются на этапе приёма заявок. Конечно, те, кому покровительствуют знатные дома, проходят туда автоматом.

— Впрочем, как и в любом другом месте, — хмыкнул Филипп.

— Так, мне срочно нужно выпить кофе, — хмуро заявил Анигер и пошёл ставить чайник.

Тристан последовал за ним, думая о том, как бы помягче предложить свою помощь с "пролезанием". Душевидящий знал, что парень тот ещё горделивый упрямец, так что любое неподходящее слово может привести к совершенно иному эффекту. Он уже выстроил в голове подходящий вариант "предложения", когда по этажу разнёсся крик:

— Анигер!

К ним бежала Августина со стопкой листов в руках.

— Они изменили дату приёма.

— На какое число? — дрогнувшим голосом уточнил металиран.

— Сегодня последний день. Хорошо Бервис меня предупредил, иначе легально мы бы туда не попали!

— До какого времени их нужно отправить?

— Приёмный день до восьми. Документы заполнять только от руки.

Анигер кинул взгляд на часы, которые показывали полвторого, потом схватился за голову и застонал.

— Как они так могут поменять дату приёма и не сообщить никому? — недовольно спросил Тристан.

Августина снизошла до ответа:

— Официально прием заявок будет до пятнадцатого векельса, но на деле, если не успеть сегодня, то потом у комиссии возникнуть неотложные дела и они все резко куда-то исчезнут до самой выставки.

— Сколько там страниц? — совсем печальным голоском уточнил Тремс.

— Тридцать восемь.