Тайны моей возлюбленной

— Благодарю, — прохладно бросил Золотой повеса, выдернул листы, отвернулся и бросил на ходу: — Всего доброго.

Анита Сейрин провожала спину мужчина недовольным взглядом и задавалась вопросом: «Что же он там такое увидел?»

Глава 4. Регина и Анигер

Тристан стремительно вошёл в родительский дом, уточнил у дворецкого, где сейчас находится лэри Тереза, и направился в галерею. Матушка встретила его счастливой улыбкой и приветствием:

— Тристан, как я рада, что ты пришёл! Я как раз хотела встретиться с тобой и обговорить день рожденья Марии.

Ты уже думал, что ей подаришь? Только не говори, что очередную куклу! Ты только их ей и даришь!

— Матушка, давайте мы это обсудим позже, — напряженно отрезал лэрн. — У меня к вам есть вопрос: остались ли приглашения на свадьбу, которые заполняла Регина?

— Нет, — с удивлением ответила она. — Да и зачем их нужно было сохранять?

— А кто-нибудь в последнее время пользовался обручем для копирования почерка? — тем же тоном задал другой вопрос лэрн.

— Нет. Тристан, что происходит? — лэри Тереза забеспокоилась, так как не привыкла видеть сына таким.

Куда подевался её озорной и насмешливый мальчик? Сейчас напротив стоял серьёзный, сосредоточенный и напряженный мужчина.

— Извините, матушка, у меня мало времени.

Тристан бросился к одному из сейфов, где лежала часть артефактов семьи Дельт-гор. Забрав коробку с диадемой, мужчина направился в свой кабинет, который использовал, когда оставался ночевать в поместье родителей.

Одной из хитростей артефакта было то, что он мог запоминать «почерк» последнего человека, который их использовал.

Тристан достал чистый лист, перо с чернильницей, надел на голову обруч для приёма, закрыл глаза и несколько секунд настраивался на записанные мозговые волны супруги. Открыв глаза, мужчина посмотрел на лист заявки, который и привлек его внимание, и медленно стал переписывать предложение за предложением. Когда лэрн переписал слова Анигера Тремса, то отложил перо и сравнил почерки.

Они были схожи. Отличался только стиль письма: у Регины буквы были более мягкие и плавные, у Анигера — резкие и уверенные.

Но если отбросить это единственное различие, то писали они одинаково! Особенно была примечательна заглавная буква «T». Её Регина писала довольно странно: горизонтальную линию опускала слишком низко, отчего буква получалась похожей на крестик. Лэрн обратил на это внимание, ещё когда они заполняли пригласительные письма. И именно эту букву он увидел, когда случайно кинул взгляд на фамилию Анигера.