Тайны моей возлюбленной

— Почему?!

— Потому что именно Регина всё это начала…

Проклятье! Кто тянул Анигера за язык!

Когда Тристан пришёл в комнату супруги, лэри хмуро поздоровалась и быстро завязала ему крават.

— Регина, что-то случилось? — спросил супруг, схватил её ладонь и поцеловал.

— Не выспалась, — ровно ответила девушка.

— Опять кошмары? — уточнил мужчина и заботливо погладил девушку по голове.

— Да, — соврала Регина.

В первый раз в жизни она ощущала, как разрывает надвое.

— Как это не приняли?! — зло воскликнула Августина и взглянула на Тристана, как на предателя.

— Лэрн, вы же сказали, что сможете намекнуть членам вступительной комиссии, что нашу заявку лучше будет принять!

— Им заплатили больше, чем я предполагал, а повлиять на решение помогло бы только озвучивание моего имени, — Тристан перевёл взгляд на молчаливого Тремса. — Ты сам сказал, что не хочешь, чтобы вашу группу протащил кто-то их высших домов. Или мне нужно было намекнуть о своём покровительстве? Тогда об этом стало бы известно уже на следующий день.

— Но вы же могли заплатить им за молчание! — не успокаивалась женщина, пока Анигер продолжал молчать. — Вы же богатый и влиятельный человек!

— Августина, именно из-за того, что я богатый и влиятельный человек, эта информация на «рынке сплетен» стоила бы целое состояние! — с ядовитой усмешкой уточнил Тристан. — Думаешь, подобная продажная шкура смогла бы держать рот на замке и не захотела бы выручить из подобной ситуации максимум? Я уже не говорю о том, что в контракте ясно сказано, что моё имя нигде не должно фигурировать!

— Но!.

. Но!.. — металась женщина в бессильной злобе, заметила начальника и накинулась на него: — Анигер, ты почему молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

За всё время знакомства с ней Тристан впервые видел, как она повышает голос и панибратски обращается к главе "Шага вперёд".

— Лэрн Дельт-гор прав, — отстранённо ответил Тремс, смотря в одну точку перед собой, — я не желал быть ни под чьей протекцией, а он не хотел, чтоб его имя засветилось в нашем проекте.

— Анигер посмотрел на Августину, и та, почувствовав, насколько у него тяжелый взгляд, попятилась. — Вдобавок документы должны были относить не его люди.

— Господин… я… я… — Тристан с изумлением наблюдал, как всегда нахальная, высокомерная и самоуправная Августина испуганно мямлит и склоняется в глубоком поклоне.