Тайны моей возлюбленной

Слишком долго я к этому стремилась, чтобы сойти с пути, когда до конца осталось пару шагов. И я не могу предать тех, кто в меня верит.

— Но почему вы думаете, что муж не сможет понять и принять вас? Он ведь любит вас, а любить — значит принимать человека таким, какой он есть.

— Сейчас я не могу рассказать ему и поставить план под удар. Если Тристан попытается помешать мне, то я не сумею ему противостоять. — В голосе Регины слышалась боль. — Дело не только в моих чувствах. Мне не хватит опыта и умения выстоять против него.

— Лэри насмешливо усмехнулась. — Тристан только кажется беззаботным весельчаком, но на деле он очень умный человек.

— Вы не думали, что он уже может догадываться о чём-то? Но при этом молчит и не выдаёт вас. Если он сильно вас любит, то вряд ли станет мешать.

— Напротив! Из-за любви он и попытается меня остановить! — упрямо возразила Регина. — В его глазах я – слабая женщина и вдобавок его супруга, которую он поклялся защищать и оберегать. Я же собираюсь поставить свою жизнь на кон и не знаю, выживу или нет.

Но я готова к подобному исходу, если это поможет моей цели. Думаешь, Тристан согласится на такое?

Ларин тяжело вздохнула и спросила:

— Что вы планируете делать дальше?

— Пока я буду делать вид, что ничего не случится. Но если ситуация выйдет из-под контроля или я не смогу больше справляться с чувствами, то мне придётся использовать её.

— Уверены? — напряжённо спросила старуха. — Ваша психика и так нестабильна, а если вы…

— Я понимаю! Но если это будет необходимо, то я оживлю ту куклу! — отрезала лэри, давая понять, что разговор на этом окончен.

Гелла пробежала по коридору Пожирателей меньше чем за минуту и очутилась в доме №17 на Гелвеес-парк. Дыхание у неё не сбилось, и сердце из груди не выпрыгивало… Оно вовсе не билось. Застыло где-то внутри грудной клетки бесполезным куском мышц и сухожилий.

Оглядев небольшую тёмную комнату, девушка, которую теперь было трудно так называть, подошла к кровати и уставилась на простенькое фиолетовое платье с круглым воротничком и с белыми оборками по подолу и на манжетах.

Такое платье вполне подходило служанке зажиточного господина. Прикасаться к нему почему-то было страшно. Оно, словно призрак из далёкой-далёкой жизни, безмолвно обвиняло Геллу в грехах и стыдило за глупые, необдуманные поступки.

«Если бы я только не полезла в тот шкаф!» — в какой уже раз удручённо подумала Гелла.

На кровать запрыгнула кошка: большая, гладкошерстная, иссиня-чёрного цвета.