Приют

Сейчас тут царил полумрак – горела только небольшая лампа на столе, за которым уже сидела тетя Зои и царственно занималась чаем – церемонию чаепития она очень уважала и никогда от неё не отступала.

Молоко в ослепительно белом молочнике. Тонкие фарфоровые чашки, еле выдерживающие жар чая. Серебряные ложечки, щипчики для сахара, отполированная до блеска сахарница... Двухъярусная подставка для пирожных и бутербродов. Все то, что в детстве и восхищало, и пугало Кейт. Восхищало красотой, и пугало мамиными наставлениями: “Не смей даже прикасаться – разобьешь!”.

И ослепительная чистота везде – ни пылинки ни на полу, ни на мебели.

– Присаживайся, милая. – улыбнулась тетя Зои. – И не косись так на фарфор – он старый, но не дряхлый. Он перенес кучу поколений Смитов-Одли-Эвансов, переживет еще столько же. А если и не переживет – не велика потеря, уж поверь.

Она, пока Кейт неуверенно усаживалась за стол, разлила по чашкам молоко, заварку и только после этого кипяток. Взять из сахарницы разрешалось всего два куска сахара, это Кейт помнила, беря осторожно щипцы для сахара.

Тетя Зои вновь рассмеялась:

– Расслабься, это не экзамен, это всего лишь я. Поверь, сейчас во всем “Приюте” нет никого, кто посмел бы возмутиться нашими манерами.

Кейт нахмурилась:

– Тетя, а разве ты тут по-прежнему одна? Никто не помогает тебе по хозяйству?

– Да какое тут хозяйство, Кейт, сердце мое. Тут работы никакой – это же не гостиница с вечной суматохой и посетителями. Это “Приют”, это дом, сюда приходят, когда надо и когда ты ждешь.

Тут почти нет никакой работы, лишь чуть убрать после посетителей – поменять постельное белье и полотенца, не более того, иногда приготовить еду, иногда чем-то помочь. Поверь, я вполне справляюсь со всем.

– А Йен? – напомнила Кейт.

– А Йен... – Тетя Зои пригубила чай, наслаждаясь его вкусом. – А почему именно о нем ты спрашиваешь?

– Он... – Кейт смешалась, – я вроде бы с ним не пересекалась раньше. Ведь так?

Тетя Зои со смешинками в глазах спросила:

– Он тебе кого-то напоминает?

– Не.

.. Нет, – неуверенно сказала Кейт.

– Тут это часто бывает. Тут всегда кто-то кого-то напоминает, и это лишь часть чудес этого мира, милая. Так что... Смело могу сказать, что с Йеном ты никогда не пересекалась – я его приняла на работу всего пару лет как. Йен всего лишь глупенький мальчик с машиной: привезти-увезти-донести. Поверь, если бы городские власти не косились так сильно на моих лошадок, я бы до сих пор со всем справлялась сама.