Приют

Чтобы ты росла умницей и красавицей, училась на высший балл… Что еще? Вроде все перечислил. А, чтобы больше так не баловалась и вернулась сюда, когда вырастешь.

Она пыталась понять – куда вернуться? Её взгляд бесцельно блуждал, рассматривая темнеющее небо, сосны, огромного, не меньше трех метров паука, целый стог чего-то белого и тонкого, как паутина (точно такие же нити были и на её одежде), и меч. Меч, лежащий на земле и ловящий на свои грани лучи заходящего солнца.

– Вы… Рыцарь? – спросила Кейт.

Брови Анжа удивленно взмыли вверх:

– Если бывают рыцари от биохимии, то да.

Что такое биохимия, Кейт не знала, но явно что-то хорошее, раз у неё бывают рыцари.

***

Кейт, удобно устроившись в кресле несущегося на запад поезда, прикрыла глаза.

...Интересно, как изменилась тетя Зои. Ей же... девяносто три или четыре года?

Точнее она не знала. Перед глазами тут же представлялась королева – тетя была её ровесница. Тоже, наверное, седые кудри, морщины, чуть сгорбленные плечи.

...а ведь я могла и не успеть! Вспомнила бы через год, два, три... И могло быть поздно... Вот же дура!

Одновременно на ум пришел пес и его хозяин. Попортила же она им жизни, надо полагать.

Её спасли, а она...

Она смутно помнила события той ночи, точнее, что было потом (после того как незнакомец собрал свои вещи и кивнул в сторону паука: “Нет смысла его уничтожать, через сутки-двое его собственные протеолитические ферменты полностью разрушат его.”), кажется, её посадили на спину собаке, а она.

Кажется, еще прозвучало: “Аккуратней, Альба!”, – а может, ей показалось.

Было темно, луна только-только начала нарастать, Кейт лежала лягушкой на теплой, большой спине собаки, которая везла её куда-то...

Потом... Всполохи ярко-синего с примесью алого света, от которых разболелась голова. Уколы, капельница, поездка под наблюдением двух парамедиков, больница, плачущие родители, приход полицейских констеблей.

…О да, разговорами с констеблями я жизнь парню с собакой и попортила. Рассказала, как есть, как помнила...

С её слов еще и фоторобот нарисовали – она тогда думала, чтобы найти и наградить. Потом этот фоторобот не раз еще всплывал во время встреч с полицией – целых пять лет, пока дело не передали в “нераскрытые”. Ей так никто и не поверил про паука, хоть она и пыталась рассказывать и доказывать.