Иду за мечтой

У меня их было всего семь, больше дядька не мог дать, самому нужны, так что надо беречь и следить, чтобы наконечники не ржавели.

Птицу разделывать не стала, дождалась, когда кровь капать перестанет, привязала за шею к мешку и пошла дальше. Задолго до наступления темноты дошла до поляны, где деревенские, едущие в Кряжки, останавливались на ночлег. Место было слишком открытое. Для двух или трёх телег в самый раз, а одной ночевать неуютно, хотя и ручей недалеко, и кострище камнем выложено.

Осмотревшись, приметила густые заросли кустарника у края леса.

Они отлично скроют от дороги. Только кострище потушить, чтобы угли не светились ночью. Но сначала приготовить ужин.

Пока лазила по буеракам, собирая хворост, начало темнеть, и я поняла, что с ночёвкой в лесу сильно погорячилась. Зловредный гнус, который днём был не заметен, к вечеру просто озверел. Если я не хочу на пол-леса светить костром, дымом отпугивая мошкару, надо выходить к реке, там гнус унесёт ветром. Хм, вот странно: я не помнила, чтобы раньше гнус нам досаждал.

Хотя тогда я больше полагалась на отца и деда. Что говорили, то и делала, может, они как-то отгоняли мошкару, да я не обращала на то внимание. А сейчас надо уносить ноги.

Только в какую сторону идти? Решать надо быстрей, сумерки стремительно погружали лес во тьму, ещё немного и не будет видно ни зги. Ладно, проверю своё чувство направления. Весь день я шла на запад, значит, река слева от меня. Повернув в нужном направлении, стала продираться сквозь подлесок. К реке вышла злая, уставшая, с порванным рукавом и царапиной на щеке.

Первый опыт самостоятельности, да уж!

Никаких сил заново собирать хворост и разводить костёр уже не было. Пристроив у сушняка мешок, оценила будущее место ночлега. Коса мелкой гальки у воды вся продувалась ветерком, слава богам – гнус исчез, но от воды тянуло сыростью. Ничего, укутаюсь в одеяло, и будет тепло, а пока на небе светит луна, надо выпотрошить птицу, а то к утру протухнет.

Достав нож, присела у края воды и быстро разделала тушку.

С перьями не стала возиться, содрав их вместе с кожей, бросила в воду. Туда же отправились лапы, голова и внутренности. Будет рыбе раздолье. Нарвав у берега лопухов, завернула тушку, обвязала гибкими прутиками и положила между больших камней, почти касаясь воды. Так она в холоде прекрасно сохранится до утра. Тщательно отмыв руки и нож от крови, вернулась к сушняку. Пристроив лук под рукой, закуталась в одеяло и попыталась уснуть.

Но сон не шёл. Мысли унеслись домой.