Не смей меня целовать

Вот же! Обманул?!

- Прости, не сдержался, особенно после твоей реакции. Сейчас всё будет, Аня.

С этим словами Тео впился пальцами в воздух, точно тот был тряпкой или холстом, и потянул в разные стороны. С неприятным треском реальность разошлась, являя нам чёрную прореху.

- Звони, я долго не удержу разлом, - руки у парня уже сильно дрожали, а ябыстрее вдавила зелёную трубку и почти сразу же услышала знакомое «алло».

- Бабуля, это Аня. Со мной всё хорошо. Я решила пуститься во все тяжкие с сексуальным полуголым брюнетом.

Да-да. Я не умею врать. Решила сразу в лоб, тем более бабуля давно приговаривала:

- Тебе нужен этот парень, солнышко! Повеселись!

- Ты не волнуешься?

- Он не наркоман?

- Эм, вроде, нет.

Я почти каждый миллиметр его тела успела изучить. Единственное, что он себе вводит - конакион внутримышечно. В красивую такую упругую мышцу...

- Бабник?

- Пока не замечала за ним.

- Импотент?

Поперхнулась, и даже Тео покосился на меня, отвлёкшись от своего занятия.

- Точно нет!

Ага, вчера воочию убедилась, по этой части извращенцу можно не волноваться.

- Тогда я спокойна.

- Так просто? Не спросишь, как его зовут, сколько лет и чем занимается по жизни?

- С тех пор как ты бросила то самовлюблённое существо, которое было не в состоянии дверь придержать, я за тебя не переживаю. Но привет страннику передавай и скажи, что если хоть волосок с твой головы упадёт - на шаурму пущу, вместе с его трусливой душонкой.

- ЧТО?! - мне показалась, или башня под ногами начала рассыпаться на мелкие кирпичики вместе с моей крышей.

- Роуминг милая. Отключаюсь. И сигнал плохой. Целую тебя.

Тупо уставилась на погасший экран мобильника, пока он не озарился эсэмэской о зачислении пятисот рублей на счёт извращенца. Ну как всегда... Так, стоп! Это что сейчас было? Бабуля знает про Тео? Или?..

- Ты кто, блин, такой, и что сделал с моей бабушкой, волчара? С кем я сейчас говорила?

Но черноглазая морда не успела ничего ответить в своё оправдание и рухнула без сознания сразу после закрытия разлома.

И снова ощущение собственной беспомощности. В груди что-то оборвалось, когда Тео повалился на каменные плиты. Взволнованный голос Шороха едва ли достигал моих ушей. Лишь обрывочные фразы, которые никак не хотели соединиться в связанное предложение: «магическое истощение, поддержка разлома, сильная интоксикация».

О том, что мой извращенец нездоров, догадалась ещё вчера, когда вкалывала ему конакион, но теперь мне окончательно стало не по себе.

- Вставай.