Лазурь и Пурпур

Где-то под замком, в глубине рва, иссохла пузырчатка — и вода проросла ее соком, как хлеб прорастает плесенью. Пока Дэмину нужно было лишь доверие, мимолетная симпатия, чтобы лучше сориентироваться в происходящем — симпатия, которая не оставит в трезвеющем разуме ни следа, ни воспоминания.

Дэмин Лоани с удовольствием смотрел, как зрачки маркиза расширяются с каждым глотком. Тан отбросил от себя пустой кубок, и серебряный сосуд со звоном покатился по каменному полу.

-Удивлен, что такой сильный человек, как вы, еще не приструнил молоденькую девочку, - подхлестнул Дэмин Тана.

-Ей двадцать пять, - хмыкнул Стелер. - Не так уж и молода, а? У главного императорского наушника, наверно, девчушки помоложе? Однако она хорошенькая, крепкая, ладная, глазища блестят как золото. Необъезженная. Я ее приручу.

Дэмин поморщился: грубость была ему неприятна, даже если касалась отродья Теренера.

-Об этом я и говорю. Вы полны планов, которые не можете реализовать.

-Да кто ее спросит? - прохрипел Тан. - Император сказал жениться.

-Я думаю, вам стоит показать ей себя настоящего. Ни одна женщина не устоит. Могу создать для вас эликсир. Он сделает ваш запах непреодолимо желанным.

-Зачем великому лекарю помогать мне? - оперся на стол Тан. Ожидаемая реакция: все-таки как бы ни невоздержан был этот человек, совсем заглушить его острый ум искусственной симпатии не удалось.

-Справедливо, - кивнул Дэмин. - Я мог бы сказать, что позволяю сбыться воле императора, но вы же понимаете, что я радею о собственных интересах, а в них — дружба с будущим Синим герцогом.

Взор Тана тут же стал менее осмысленным, будто в нем задули внутренний огонь. Дэмин откинулся на спинку высокого кресла, наблюдая, как просто сдается этот не привыкший к магии человек. Это было даже слишком просто, почти скучно.

Глава 4. Кьяра

Вкус синих герцогов был свободолюбивой Кьяре не близок: будь ее воля, эти массивные стены с врезанными в них позолоченными светильниками она заменила бы на легкий, колышащийся на ветру лен или хотя бы на теплое, живое дерево, стерла бы всю эту витиеватую металлическую мишуру и прорубила бы еще одно окно — такое, чтобы сквозь него комнату освещал чистый солнечный свет, не искаженный мудреными витражами.