Лазурь и Пурпур

Уже теряя сознание и падая обратно в кресло, она сбросила с подлокотника книжку — и та удачно стукнулась о не закрытый ковром кусочек пола.

«Лишь бы только Арван услышал...»

Глава 7. Дэмин

Ив Стелер считал, что чем точнее восстановит атмосферу родных Дэмину Пурпурных земель, тем более великий лекарь будет доволен. Каждый год он пытался удивить Дэмина, приобретая все больше безделушек, которые должны были напомнить великому лекарю о доме. Так мог рассуждать только абсолютно не привыкший к порталам человек, простак до мозга костей.

Куда легче было бы поужинать в одном из закрытых постоялых дворов Панчлина, чем превратить каменные стены с деревянными настилами в подобие чайного дома, попытавшись бумажными пионами создать легкую атмосферу здесь, в столице холодных Синих земель.

Но лист лашихи и сушеные хризантемы, и даже сам чай были, несомненно, привезены услужливым синим герцогом с родины Дэмина, так что лекарь великодушно поддерживал игру титулованного простака. Ив потирал свои пухлые руки, взахлеб рассказывая о том, каким был урожай в этом году, и каких замечательных детей родила баронесса Аристик после того, как великий лекарь не дал ее близнецам умереть в утробе матери, и как рано в этом году пришла зима, словно Дэмин был слушателем, которого он ждал целый год.

Лекарь внимал егу вполуха. Мысли его были далеко, потревоженные недавней встречей с дочерью Теренера. Он думал о том, как прошли похороны сыновей Сфатиона — тихо, без гостей и общего траура — так хоронили предателей.

Кому, как не великому лекарю, было знать: ни как две капли похожий на отца Сфатион-младший, ни рассудительный Талион, ни тем более безобидный и даже слишком пугливый для сына красного герцога Аион предателями Империи Рад не являлись. То, что представили всем как их глупый бездумный план, было лишь хорошо расставленной ловушкой, захлопнувшейся благодаря череде выверенных действий великого лекаря, сумевшего и у самого Сфатиона создать иллюзию непокорности и своенравности некогда лояльных сыновей. И когда они оказались в центре бойни, все прошло как по маслу — даже красноземельцы кляли их необдуманную агрессию, не сомневаясь.

И Сфатион, всегда мечтавший видеть в сыновьях амбициозных завоевателей, тоже обманулся.

Сработано было чисто. Сокрушающиеся наставники и наставницы, пускавшие слухи слуги, будто бы возмущенные поведением молодых мужчин подданные других герцогств, пьяные драки и случайно брошенные Талионом слова, о которых он забыл наутро...