Лазурь и Пурпур

Пока Дэмин был занят – каждый день император посещал военные советы, на которых решалось, в каком составе и какие города и земли будут оцеплены неплохо справлявшимися со вражескими шепчущими охранительными отрядами, и Дэмин часто подсказывал императору нужные слова, - Кьяра занимала себя сама.

Двинка по-прежнему докладывала Дэмину о каждом шаге Кьяры, но лекарь видел, как служанка переживает. Двинка не посмела бы перечить ему, она боялась Дэмина до обморока, и все же щеки ее несогласно алели, когда она рассказывала, с кем сегодня разговаривала ее госпожа.

«Подробнее».

Зачем он это приказал? Почему не ограничился общими штрихами, как обычно?

Двинка усердно описывала, в каком настроении Кьяра возвращалась домой, а Дэмин не останавливал этот дрожащий поток слов. Говорил себе, что просто изучает девчонку, пытаясь понять лучше, но стоило ему спросить себя, зачем он это делает, и оправдание переставало звучать убедительно. Она вызывала в нем не только желание смотреть на вечно растрепанные косы, не только веселье, не только похоть.

Дэмин мог бы взять ее в любой момент – но он не хотел. Лучше было завоевать лояльность Кьяры, сделать ее не только вынужденной, но и по своей воле послушной игрушкой, как всех тех женщин, что стелились ему под ноги, желая оказаться замеченными.

Но Кьяра никогда не повела бы себя так. Ее кажущаяся простота скрывала неунывающий, сильный дух, а смешливость – умение смотреть на мир с добротой.

Конечно, девушку легко было сломать, как и всех подобных юных романтичных и дерзких особ. Но вместо угроз и насилия Дэмин изучал дочь своего врага, оставаясь в стороне, как и обычно.

Девчонка не замечала его. Она вообще видела не дальше собственного носа, не задавалась вопросами безопасности и была слишком легкомысленна.

Это интриговало. Знание давало ему преимущество.

«Девчонка и так принадлежит тебе».

Двинка рассказывала, как Кьяра любит тепло, что топит в своей комнате до жары, что, засыпая, всегда подпирает дверь чем-нибудь тяжелым – и Дэмин понимал, почему.

Что Кьяра пишет отцу каждый день, но не получает от него вестей. Что в свои покои, как он и приказал, никого не водит. Что избегает церемониймейстера, чтобы тот не отругал ее за неподобающий вид: девчонка, конечно же, носила брюки и накидку, так похожие на его – «Зато все видят, что я с вами», так она говорила.