Лазурь и Пурпур

Дэмин, еле удержавшийся, чтобы не поймать девчонку, все еще ощущал это мимолетное прикосновение, и там, где ее руки скользнули по спине, горела кожа. – Простите. Вы и правда не пользуетесь властью, я вам доверяю, видите. Пожалуйста, продолжайте мне помогать и быть не заинтересованным в тех глупостях, что я упомянула. Я просто пошутила.

-Так не нравлюсь? – уточнил Дэмин со смехом, пытаясь унять все еще колотящееся сердце. Об этом можно было подумать позднее.

-Эээ... – Кьяра совсем растерялась. – Тут вообще есть правильный ответ?! Вы ужасающи и прекрасны, но неуместность моего намека была вопиющей.

У меня слишком длинный язык, я вас оскорбила и сожалею. А если вы ко мне подойдете, я вас побью, - вдруг сообщила она, чем вызвала у Дэмина еще один смешок.

-Интересно, как?

-Я быстрая, - неуверенно кивнула Кьяра.

Дэмин в два шага преодолел пространство между ними и, в несколько мимолетных движений избежав попытки Кьяры вывернуться, обхватил ее плечи так быстро, что она не успела даже вздохнуть. Девушка попыталась дернуться, но ее движения по сравнению с ним были слабыми, как у котенка.

Дэмин подержал Кьяру так несколько мгновений, пока она не затихла и не замерла – и вдруг рванулась с утроенной силой.

-Ладно, хватит дурачиться, - скорее себе, чем девушке, сказал лекарь, разжимая объятия. Кьяра тут же выскользнула из них. Она была похожа на протестующую против купания кошку, разве что не шипела.

-Не делайте так больше!

Дэмин сжал зубы. Мимолетная забава, ребячество – и остался такой ощутимый след неудовлетворенности, что скулы сводило.

Глупо было и дальше отрицать: Кьяра Теренер привлекала его, и очень сильно. Возможно, ей стоило насытиться сполна, чтобы сбросить этот отвлекающий жар. В конце концов, Кьяра была дочерью его врага – и принадлежала лекарю целиком. Дэмин скользнул собственническим взглядом по вздымающейся от тяжелого дыхания груди, сжатым кулакам, покрасневшему возмущенному лицу, приоткрытым губам... И по глазам – неожиданно испуганным, каких он раньше на этом лице не видел.

И передумал. Мысль о принуждении, пусть и мягком, отозвалась в нем яростью и даже страхом. Кьяра хорохорилась, но и правда была абсолютно беззащитна, и сейчас, когда поняла это, стала еще уязвимее. Теперь ее куда больше хотелось успокоить, чем использовать как одноразовую игрушку, какой бы привлекательной она ни была. Это оказалось для Дэмина в новинку: сочувствие нечасто стучалось ему в сердце, а желания заботиться он не испытывал со смерти младшей сестры.