Аврора. Заря сгорает дотла

Засыпая с невидимым драгоценным скользким далекозором в обнимку, Ро думала, что архипелаг королевы Мерче чем-то похож на Эольские острова.

А еще про королеву Мерче и первого Блэквинга. И их завет «tu peux venir quand tu veux».

И про Кастеллета еще и Фаррела. Про их дрянность и невероятность одновременно. Обоих.

Но не воспользоваться часами передышки и безопасности было бы попросту глупо и бездарно, так что по примеру дрянного невероятного Фаррела Вайда... Аврора спокойно заснула, зная, что в дверь постучат, когда «Звезда Востока» приблизится к побережью желанного материка.

Однако, несмотря на это знание, стук заставил ее подскочить на месте еще до пробуждения. Сердце забилось птахой, столь привычно перекрывая дыхание. Перед глазами свистопляской пошли круги.

За бортом сделалось темно и серо, лил дождь. По переборкам змеями ползли его жирные потоки, задувало жутким холодом. Будто Эольских островов с вулканами и не было в ее сегодняшней идиотско-прекрасной жизни.

— Госпожа Бореалис! — по голосу Ро узнала невысокого смуглого матроса. — Подходим к Буканбургу! Наденьте плащ, идет дождь.

— Нет у меня плаща, — пробубнила Ро почти зло и, завернувшись в одеяло, сползла с кровати.

Время немилосердно. Ему все равно, выспался ты или нет. Даже если ты никогда не высыпаешься в принципе. Сон — это безжалостная лотерея. Не знаешь, проснешься огурчиком или каким другим, менее благородным овощем.

Пытаясь вспомнить все необходимое, великоважная госпожа Бореалис опустила невидимый далекозор в сумку, на шею накрутила мерчевильскую шаль. Распахнула дверь. Кроме соленого матросского смрада, ворвался лютый сквозняк.

Это что ж — лед в воздухе, что ли?

— Кострима, — вспомнила Ро название течения.

— Она самая, — вздохнул матрос. — Причаливать небезопасно, но капитан сказал, вы торопитесь.

Ро сглотнула внезапно отделившуюся слюну и укуталась в одеяло плотнее.

— Небезопасно?..

— Качка, шторм. Это ж Буканбург, тут постоянно что-нибудь не хвала Видящему. В одеяле вы промокнете вмиг.

— Плаща у меня нет, — повторила Ро, сцепив зубы.

И от холода, и от недовольства.

— Ну, ладно, — согласился матрос. — Придется пожертвовать одеялом.

На палубе царил вообще какой-то конец света, а всем было якобы нормально.