Аврора. Заря сгорает дотла

Желая сохранить остатки достоинства и статуса, Ро перемахнула одной ногой через мокрый борт — теперь и седалищная часть заморозится — глянула в темноту, черноту и хаос, перекинула и вторую, нащупала первую ступеньку трапа...

И тяжелое одеяло ухнуло вниз, заставив девушку запищать и повиснуть на веревочной лестнице с дрожащими коленками и прочими конечностями.

— Госпожа Бореалис, — проговорил над ней Барм, — погода ухудшается, а «Звезде» надо вернуться в архипелаг до наступления ночи. Если будете медлить, я не смогу пойти с вами.

И Ро ничего не оставалось, как нашаривать одну за второй деревянные скользкие дощечки босыми, заледеневшими до ничегонечувствования стопами, и спускаться в шлюпку. Надо сказать, в нее она просто упала, и так и не смогла подняться, пока их с капитаном гребцы не довезли до болтающейся в воздухе «люльки» — мелкого гамака для сидения, по сути. Капитан Барм засунул девушку в это сиденье вручную, потому что у нее и подняться на ноги при этой качке и погоде не получилось.

Впиваясь в ручку заветного шоппера со смешным теперь лозунгом «Читать в воскресенье — законно!» и веревки люльки одновременно, Аврора зажмурилась изо всех сил.

Она всю жизнь была трусихой, всегда боялась... Сцепив зубы, шла вперед, надеясь, что однажды это пройдет. Ведь она уже столько смогла, столько прошла, столько преодолела. Неа. Из года в год одно и то же.

И вот, теперь из-за этой глупой и бесплодной борьбы она совершенно одна в незнакомом и враждебном мире, ее поднимают на веревках над рычащим морем, в ледяной дождь, в сумке у нее запрещенный предмет, который, наверное, наутро станет видимым.

Впереди — страшная неизвестность, позади — зияющая черная дыра.

И она между ними совершенно одна, как, впрочем, и всегда.

Пользуясь ветром и темнотой, Ро во весь голос разрыдалась, не замечая, как опасно близко люлька несколько раз проходила мимо острых выщербин на скалах Буканбурга. Только перед приближением слепящих огней, которыми оказались обычные факелы, воткнутые в специальные железные столбы, она догадалась просморкаться и вытереть пальцы о мох на скале, едва не свалившись вниз.

— Эй, эй, — подхватили ее крепкие мужские руки, а в нос хлынули тошнотворные запахи перегара и пота. — Так и угробиться недолго, красавица.

Ро шмыгнула носом кому-то в плечо. Совершенно случайно.

— Продрогла вся, гляди, — комментировал голос и накрыл своим плащом.

Несмотря на смрад, Ро не нашла в себе сил вывернуться. Тепло, даже почти безопасно.