Волшебная хижина Мирей

Жалобно застонала, от вдруг прострелившей резкой боли в моих висках. И снова мелькание картинок, дикая разрывающая боль в голове, ноги задрожали, и я обессиленно рухнула на траву, отключаясь.

— Вставай, — ворчливо рыкнул мне кто-то в ухо, мою щеку оцарапало чем-то шершавым, а по плечу легонько, но ощутимо ударили, — поднимайся.

— Это опять ты, — просипела, с трудом открыв глаза, невидяще уставилась на лист лопуха, на котором лежала тушка какой-то маленькой птицы.

— Тебе надо поесть, — произнесла ушастая, осторожно куснув меня за руку, — слабая, принять силу не можешь.

— Ведьмину? — отрешённо спросила, отвернувшись от пёстрой птички, в голове ещё плыло, а перед глазами мелькали мушки.

— Ты не ведьма, — буркнул фамильяр, в его рычащем голосе слышалась безнадёжность.

— Ну да, Мирей же не была ведьмой, — рассеянно согласилась с ушастой, медленно поднялась с земли, подхватила убиенную, оправилась на кухню. Там залпом выпила всю воду, что осталась в кастрюле. Взяла нож, снова вышла на улицу, отправилась к озеру.

У воды умелыми действиями, словно каждый день разделывала тушки птиц, сняла шкуру вместе с перьями. Распотрошила, выбросив кишки рыбам, перья закопала под деревом, снова вернулась в дом. Ушастая бегала за мной следом, косо и опасливо на меня поглядывала, но молчала. Мне тоже вести беседы совсем не хотелось, виски продолжало немилосердно ломить, в голове был полный кавардак, а мои и воспоминания девушки, в чьём теле я оказалась, сбивали меня с мыслей, запутывали, а порой и откровенно пугали.

— Мирей, значит, тебя зовут? — произнесла, не выдержав тягостного молчания, ушастая, нахально разместившись на столе, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Угу, — не стала вдаваться в объяснения, ведь девушку действительно звали Мирей, продолжила заниматься приготовлением птицы. Разобрав синюшного цыплёнка на запчасти, уложила его в кастрюлю, сыпанув немного соли, отправилась на улицу за хворостом и пастернаком, которого было полно на лесной полянке.

Теперь зная, что если его добавить к птице, бульон будет намного вкуснее.

— А имя, данное при рождении, каким было? — пристала животинка, чем-то смахивающая на лисицу с большими ушами, их, кажется, звали фенёк.

— Откуда ты знаешь, что у меня было ещё одно имя? — меланхолично спросила, даже не повернув голову в сторону наглой и хамоватой морды.

— Я магическое существо, я вижу, — ехидным голосом проговорила рыжая, шустро меня обгоняя.