Пропавшая Невеста

Место соприкосновения пульсировало, отражаясь неприятным гулом за грудиной.

Проклятые серые нитки…

— Куда ее теперь? — спросил Кайрон, когда они вышли на крыльцо, — По всему замку уже распространилась новость о том, что ты привез экзотическую барышню. Ей покоя не дадут... Может, ты просто вернешь ее туда, где взял?

Брейр поднял кулак, демонстрируя серую нить:

— Не могу. Пока эти нитки на мне, мне не избавиться от зеленой, — Брейр угрюмо смотрел на свою подопечную. В простом коричневом платье прислуги, после драки, она выглядела еще хуже, чем раньше.

— Разрежь?.. Не смотри на меня как на идиота. Я не знаю ваши правила с нитками, лентами и прочим.

— Их Тхе’маэс может снять. Больше никто, — сердито обронил Брейр и поволок Нику по ступеням вниз. Она упиралась, но кхассер этого даже не замечал.

— Куда ты ее тащишь?

— К Нарве. Ей там самое место.

Он собрался отвезти ее к старой травнице, что жила по ту сторону реки. Старуха почти тронулась умом и порой не узнавала даже своих, но зато находила редкие травки и варила отменные зелья.

Она никогда не совалась ни в деревню, ни в город, предпочитая вести уединенный образ жизни. Бродила по полям, что-то бормотала, пугая сельских мальчишек…Теперь будет бродить на пару с зеленой и пугать еще больше.

Он жестом приказал конюху вывести седланную вирту. Ухватив Нику поперек талии, закинул ее в седло так легко, будто она ничего не весила, а сам заскочил следом.

Доминика даже дернуться не успела, как оказалась в кольце мужских рук. Только это были вовсе не объятия пылкого возлюбленного, о которых так мечтали невесты из Шатарии.

Она чувствовала каменную грудь позади себя, отрывистое дыхание на своей макушке и то, как его бедра прижимались к ее. Пыталась отодвинуться, но он рывком усадил ее обратно:

— Сиди ровно! Свалишься, все кости переломаешь.

Ему и невдомек было, что Ника прекрасно умела ездить верхом. Он был уверен, что она настолько неуклюжа, что если не держать, то непременно свернет себе шею.

Они выехали за ворота, спустились с холма и, миновав деревню, выбрались к широкой переправе.

Дальше припустили галопом по узкой тропе, уводящей вглубь унылого осеннего леса, и вдоволь попетляв между облетевших берез и хмурых елей, вывернули на опушку.

Там притаился крошечный старый домик. С покосившимся крыльцом, латанной-перелатанной крышей и узкими, грязными окошками.

— Приехали! — Брейр, по-кошачьи легко спрыгнул на землю и следом за собой стащил притихшую Доминику, — теперь ты живешь здесь.