Лисий выбор

Воспользовавшись отсутствием господина, когда наложница осталась без его покровительства, придворные на ней отыгрались. 

– Зови! – наконец решительно сказала моя госпожа. 

Наложница с опаской вошла и поклонилась госпоже. Та пригласила женщину выпить чаю, а позже устроила женщине настоящий допрос, но так и не добилась правды. Розовый Пион не стала жаловаться и доносить на других дам. Пожалуй, это пришлось по душе жене наместника.

– Понятно, что ты боишься, – откровенно сказала она наложнице, сидящей напротив, которая так и не притронулась к чашке.

– Я здесь недавно, и положение мое зыбко. Те дамы здесь давно, равно как и евнухи высокого ранга. Но я могу пообещать одно. Тебя больше не тронут. Сегодня же переезжай в мой павильон. Так ты будешь под присмотром. 

Это было великодушное предложение. Я видела, что женщина едва не заплакала. Она встала с места, пала на колени и отвесила три земных поклона госпоже, так велика была ее немая благодарность.

Чистый Фарфор велела мне помочь с переездом.

Я с двумя служанками отправилась вместе с наложницей в ее покои. То, что мы увидели, удручало. Для начала – холод, который пробирал до костей. Жаровня была пуста. Я тронула рукой – ледяная, словно ее давно не топили. Сунувшись наобум в сундук, покрытый темными разводами, я угадала. Там был уголь, но какой! В помещении не затопишь. Только на улице, чтобы вскипятить воды.

«Значит, бездымного угля для согрева ей не дают».

Ни свечей, ни масла для лампад, а это уже гораздо хуже.

Вечерами сидеть в темноте, не имея возможности почитать или заняться рукоделием! Ужасно.

Покои были в сильном беспорядке, словно кто-то рылся в вещах наложницы. Ничего ценного не было. В единственном клееном из бумаги ларце было пусто. Получается, те две шпильки и гребень – единственное, что было у несчастной женщины. Немудрено, что она украшает прическу живыми цветами вместо шелковых, которые не вянут. Что же до одежды, то нашлись обрезки двух платьев. Кто же так поступил?

– Госпожа! – воскликнула я, трогая искромсанный шелк.

– Кто это сделал? Надо поймать и наказать негодяев.

– Это было давно, – ответила она. – Просто я не осмеливалась выбросить подарок господина, чтобы меня не обвинили в преступлении.

«Как жестоко!»

Если бы она поступила так, ее бы обвинили в неуважении к наместнику и наказали в его отсутствие. Несчастная могла поплатиться жизнью. Никто бы не подтвердил, что не она, а посторонние порезали шелка.