Лисий выбор

Вряд ли дракон сказал это только из вежливости. Он всегда был предельно честен и прям.

– А вы придете? – спросила я.

– Как могу я не прийти?

Согнувшись в поклоне, я с трудом скрыла от него свое смущение. Мне было так неловко и так радостно, что казалось, что я сейчас взлечу.

– Уже темнеет, господин, – разочарованно вздохнула я. – Давайте собираться.

– Помочь?

– Не стоит, – снова смутилась я.

Однако Небесный Дар, отняв у меня цитру, уложил ее в футляр и взял, чтобы облегчить мне сборы. Я подхватила подушку и остывший горшок с прогоревшими дотла углями.

Мы пошли к выходу, как вдруг дракон остановился, сорвал ликорис и протянул мне.

– Господин!

Я в ужасе смотрела на цветок. Ликорис – символ вечной любви. Глубокой осенью, когда другие цветы вокруг уже давно увяли, он все еще цветет. И еще это символ разлученных влюбленных. У ликориса нет листьев, когда он расцветает, и нет цветов, покуда зеленеют листья. Мне было страшно прикоснуться к нему.

– Не стоило, – сказал вдруг он.

– О чем вы, господин?

– Как будто ты не понимаешь! – разозлился он.

И вдруг, отбросив прочь цветок, дракон обнял меня, прижавшись губами в поцелуе.

Глава 11

Это был властный, глубокий поцелуй, и я потерялась в нем, забыв обо всем. Сердце мое ожило и забилось в такт стуку в груди мужчины. Казалось, я всю жизнь ждала этого мига, и вот он наступил.

Вдруг сверху с удвоенной силой хлынул дождь, заливая все вокруг сплошной пеленой. Небесный Дар обнял меня, прижав к себе, и теперь только его шелковая шляпа защищала нас от дождя.

– Господин… Пустите! 

Я наконец пришла в себя и попыталась отодвинуться, но он не дал мне сделать этого. Как неловко! Мужчина посмотрел мне в глаза, и я смутилась еще больше.

– Не хочу, – ответил он. 

– Но… Это неприлично, господин!

– Меня не заботят ваши людские приличия.

– Что?

Он снова поцеловал меня, и опять я забыла обо всем. О стыде, о своем обещании, о девичьей чести… Остался только он – мужчина, который имел право делать это со мной. Он смял мои губы и вторгся, как владыка, и мне оставалось принять это.

Я поняла, что все, что было до этого – не настоящие поцелуи, а их подобие. И только мужские руки, оказавшиеся на неподобающих местах, заставили меня ахнуть и отстраниться.

– Нет… Нет!

Я вдруг поняла, как далеко это может зайти. Дракон хотел овладеть мною и сделать своей женщиной. А я? Не знаю. Но я точно знала, что должна была дождаться другого мужчину, которому я дала слово.

Мимолетная страсть – против долга и чести.