"Чудовищный" секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

Грех не воспользоваться лазейкой, оставленной самой Судьбой!

– То-то завтра граф Вяземский удивится, что у вас штат сам собой укомплектовался в отсутствие Андрея Владимировича…

– Ма-а-агия, – загадочно протянула я, шлепая именную ректорскую печать на приказ о вступлении в должность магистра Салливана. Она оставила светящийся золотистый оттиск, намекая, что моя уловка сработала. И чудо произошло.

Теперь магистр из Лондона может официально именоваться профессором Санкт-Петербургской академии магии. Если, конечно, того пожелает.

– Этот на господина Хайва, – Квит положил передо мной новый лист, смирившись с навязанной ролью сообщника. – Без Главного Мастера Заповедник могут и вовсе закрыть…

– Верно мыслишь, мохнатый, – кивнула морфу и шлепнула золотую печать на приказ. – Только кто же им, старым гоблинам, это позволит?

– Эти два – на Мелиссу Осворт и Марту Дорохову. Вы ведь не забыли, что ректор над печатью должен и подпись поставить? – назидательно шептал Квит. – А после жезл именной приложить, коего у вас, княгиня, никак под рукой быть не может…

– Помню.

Горка стремительно уменьшалась, и грудь заполнялась щекотной легкостью. Пожалуй, ко мне вернулся поугасший задор. Чертовски приятно водить Совет за любопытный нос.

Квит ненавязчиво подтолкнул ко мне пустую гербовую бумагу, украшенную размашистой, резкой подписью Карпова и снабженную позолоченной привязкой телепорта. Такими пользовались для официальных экстренных вызовов сотрудников.

– Мм? – не уловила я неявный намек.

– Отпуск госпожи Пламберри затянулся, Анна Николаевна, – объяснил Квитариус.

– Сама справлюсь, – пробубнила, отпихивая чистый бланк подальше, чтобы он меня не смущал.

Конечно, это был великий соблазн – вызвать мою пожилую наставницу в помощь Глэдис. Но ей нужен чертов отдых. Нужен, как никому другому. Потому что за все эти годы единственные, кто ни разу не брал отпуск, это Мари, я и Андрей.

Наша главная целительница вечно ворчит, что не планировала жить так долго. Что, овдовев пятьдесят лет назад, она была готова отправиться вслед за мужем в любой миг: так сильно Мари любила своего Генри. Но Судьба словно бы издевалась, не отпуская пожилую леди на покой. Даже разменяв восьмой десяток, она была активнее многих молодых и выглядела посвежее нашего Валенвайда. А он, как-никак, вампир.

И все же ей необходим отдых. Хотя бы раз в двадцать лет.