Декада Джонс: Проклятие Падших

Да кому такой парень может не понравиться?! Темноволосый, карие глаза, ближе к золотому, удивительно правильные черты лица, ослепительная улыбка, так еще и спортсмен! Мои раздумья были прерваны рукой Дмитрия, которую он положил мне на плечи. Я вздрогнула, спешно проглотив салат, который так и норовил выпасть изо рта.

– Что? – тихо выговорила я, не поворачиваясь к парню. Прозвучало это слишком жалко. Декада, да что ты творишь?! Хватит быть тряпкой!

– Не хочешь в кино сходить, или еще куда? – с той же улыбкой спросил Дмитрий, рядом раздался еще один взрыв смеха, а мне хотелось плакать.

Они знают мое слабое место и бьют прямо в цель. Таким лишь бы сделать побольнее.

– Отстань, Дмитрий, – дрожащим от обиды голосом ответила я, сдерживая подступившие к глазам слезы.

– Ну, не ломайся, Декада, – усмехнулся шатен, опуская руку с плеч – на талию, а с талии еще ниже. – Я ведь знаю, что ты этого хочешь.

– Нет! – взвизгнула я, вырываясь. Дмитрий не отпускал. Тогда я заехала ему локтем в пах и вскочила из–за столика под ругательства парня, который тоже вскочил.

– Да кому ты нужна, дура! – и очередной раскат смеха. Я попятилась, но слезы, наконец, прорвались наружу и покатились по щекам. Я оглянулась на столик Кристиана, но он сидел, просто глядя на происходящее. Это стало последней каплей. Намереваясь залепить Дмитрию пощечину, я подняла руку и направилась в его сторону, но тут произошло нечто невероятное – я почувствовала, что на голову льется что–то холодное и тягучее, как разбитое яйцо.

Быстро подняла руку и не поверила самой себе. Волосы были сухими. А когда что–то холодное и тягучее дошло до кончиков пальцев, наполнив мое тело, из руки как будто вылетел комок воздуха с огромной скоростью, и Дмитрий отлетел в стену за его спиной, пробив ее собой. От шока я замерла на месте и словно в замедленной съемке смотрела, как из груды обломков встает целый и невредимый Дми. Он только отряхнулся и, усмехнувшись, посмотрел на меня каким–то непонятным взглядом, будто бы оценивающим.

– Что здесь происходит? – громогласный голос директора вывел столовую из оцепенения, а я все еще смотрела на дыру в стене и не могла двинуться. Даже слезы высохли.

– Это она! Это Декада Джонс сделала! – завизжала Элайза, тыкая в мою сторону наманикюренным пальцем.

Дальше был кабинет директора, вызов родителей и долгий–долгий день разбирательств. Дмитрий сразу сказал, что ничего мне не предъявляет, и его отпустили, а мне предстоял еще разговор с психологом.