Декада Джонс: Проклятие Падших

Директор, видимо, решил, что это я в припадке бешенства так швырнула Новикова. Хотя неужели непонятно, что нормальный человек так сделать не может, тем более, девушка?! Я ничего не чувствовала. Мне все еще казалось, что это сон. Или бред, галлюцинации. Не могла я такое вытворить!

– Что, говоришь, произошло? – спросил статный мужчина лет тридцати, глядя на меня из–за прозрачных круглых очков. Мама заерзала на кресле сбоку, а я в очередной раз вздохнула и принялась рассказывать мою версию произошедшего.

– Я хотела подойти к Дмитрию, вытянула руку и почувствовала, что мне на голову льется что–то холодное.

Я думала, что это очередная шутка, но потом Дмитрий непонятно почему отлетел и пробил стену! Клянусь, я и пальцем его не трогала!

Мистер Калипс мог запросто сказать, что у меня неконтролируемая агрессия, и отправить в не столь отдаленное место, но вместо этого придвинулся к столу и сложил руки у подбородка.

– Да, довольно неоднозначный случай.

– Что вы имеете в виду? – встряла мама, выпрямляясь.

Моя мама была женщиной лет сорока, темноволосая, голубоглазая. Совершенно не похожа на меня. Раньше я не дала бы маме ее возраст, но всего за год она изменилась до неузнаваемости: под голубыми глазами залегли темные круги от бессонных ночей, выделяясь на бледной коже, у носа появились морщины, а на лбу – складки от того, что женщина постоянно хмурилась. Я не знала, с чем это было связано. Она закрылась от меня. И хотя мы и так никогда не были особенно близки, теперь она со мной почти даже не разговаривала.

– Ваша дочь, миссис Джонс, не совсем обычная девушка, – придвинувшись к столу, Калипс положил руки на стол и посмотрел на реакцию моей мамы. Но та как будто и не удивилась, только крепко стиснула ручку своей сумки, однако довольно твердо и спокойно сказала:

– Продолжайте.

Я хотела взять ее за руку, но мама дернулась, слегка скривившись. Почему она так реагирует? Не понимаю, она злится? Или расстроена моим поведением? Но я ведь не специально!

– Декада обладает некими… кхм… магическими способностями, – вещал тем временем психолог, внимательно глядя на меня.

Он просто не спускал взгляд! От этого мне стало не по себе. И что он уставился? Боится, что я и его так… «замагичу»?

– Как это понимать? – уточнила моя мама, подаваясь вперед, что всегда выдавало ее напряжение. На меня она все так же не смотрела. А мне хотелось плакать.

– Именно так. Она не человек. Вы должны отправить ее в Академию святого Уильяма.