2. Пари на любовь (псевдоним: Тата Орлова)

Рауль хотел подскочить, собираясь что-то сказать, но Кеннет положил руку ему на плечо, заставляя замолчать. Лаура прикусила губу. Ивар – побледнел, но ладонь сжала рукоять кинжала, выдавая его готовность драться. Геран хмурился, что-то обдумывая. Говард тяжело смотрел на летающего….

Я видела все, словно время замедлилось, давая рассмотреть до мельчайших подробностей. И одинокую слезу на глазах подруги, и застывший взгляд сына одного из советников короля Гердории.

Из оцепенения вывело прикосновение. Я дернулась от неожиданности, но тут же наклонилась, беря на руки вернувшегося с охоты Бриню.

Когда вновь выпрямилась, летающего уже не было. Только что стоял у дерева и….

- Надо уходить, - первым отреагировал на его исчезновение Говард. – Лес большой, чем дальше окажемся….

- Мишель долго не протянет, - возразил ему Рауль. – Вернувшись к месту силы, у нас будет шанс….

- Если Мишель удастся окончательно разбудить древний Храм, ей уже никогда не покинуть этот Мир, - негромко, но внушительно произнес Кеннет.

- И что же нам тогда делать? – прижав ладонь ко рту, словно сдерживала рвущийся из груди крик, чуть слышно спросила Лаура.

- Отдать меня ему, - прижав Бриню к себе, ответила я. Отойдя от костра, остановилась у усыпанного мелкими цветами кустарника.

Питье из фляжки летающего добавило сил, но я все еще чувствовала себя слишком слабой, чтобы двинуться в долгий путь.

- Нет! – жестко, по-взрослому произнес за спиной Ивар.

- Нет! – поддержал его Геран.

- Нет… - всхлипнув от едва сдерживаемых рыданий, откликнулась Лаура.

Мне бы радоваться, но….

Я должна была думать не только о себе, но и о других. 

- Пока остаемся здесь, - поставил точку в этом разговоре Кеннет. – На рассвете выступаем.

Спорить с ним никто не стал. Я слышала, как вновь рассаживались, как о чем-то негромко беседовали. Слова непонятны, лишь легкий гул на фоне тишины, в которой застыл лес.

- Поговори со мной, - неожиданно подошла ко мне Лаура. – Поговори, тебе станет легче.

Все, как раньше.

Как раньше больше не было, но не она была тому виной.

- Я – наследница Ночных, - не без грусти выдавила я из себя. 

- Ты – моя подруга, Мишель де Ланье, - громко, словно я могла не услышать, крикнула она. – По-другому не будет.

- Лаура! - решительно повернулась я, но тут же была вынуждена опустить голову, признавая ее правоту. Когда так смотрят, иначе быть не может.