Все ведьмы – рыжие

Впрочем, совсем не наполненность кабинета тестостероном радовала мое сердце! Все дело в том, что именно здесь, среди фэнтезийной секты сверкала родная и уже полюбившаяся лысинка Игната.

– Привет, Чертяка! – с порога заявила я.

На этом мое ликование завершилось, потому как в следующее мгновение на плечо мне легла тяжелая ладонь, затем эта же грабля спустилась по позвоночнику к пятой точке опоры, сжала полупопие, первое, затем второе, и хриплый голос Стужева прозвучал у самого уха:

– За гея заплатишь, Марго.

– Натурой? – почему-то спросила я.

– А ты догадливая, – угрожающе это было как-то.

Мой рюкзак, совершив сверкающую стразами дугу, свалился на стол Георгия Денисовича. Тренер, чуть скривившись, мрачно произнес:

– Я же сказал, Князь, никаких личных отношений в команде.

И тут до меня дошло. Выразительно оглядев чисто мужскую компанию, я невинно поинтересовалась:

– А что, прецеденты были?

В помещении повисла угрожающая тишина.

В общем, да, меня тут сразу полюбили. Судя по взглядам, это было сильное, сжигающее, неудержимое желание выбить глаз ближнему своему, а ближе всех, кажется, находилась я.

– Сядь, Ильева, – рыкнул Георгий Денисович.

Демон поманил меня пальцем, указав на пустой стул рядом с собой, с другой стороны, Колдун сделал то же самое, указав на диванчик, который занимал единолично. Стужев, присевший на подоконник, заметив это дело с Игнатом и Дэном, молча кивнул на пустое пространство.

И я пошла к Стужеву, даром что гад, но хотя бы не унижает призывным пальцесодроганием.

– Гордая, – подметил Князь, едва я забралась на подоконник, – но все равно ведьма.

– Предпочитаю мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации, с ними моей девичьей чести как-то поспокойнее, – мило улыбаясь, ответила я.

В кабинете послышались смешки, даже Георгий Денисович опустил голову, скрывая улыбку, но уже через мгновение все были серьезны и собранны.

Затем случилось странное!

Тренер протянул руку к двери, и я отчетливо расслышала щелчок. Еще одно движение, и нас словно отрезало от всего университета – так тихо стало. И уже не слышалось ни звука шагов в коридоре, ни гула голосов, только пение птиц за окном почему-то стало значительно громче.

– Не оборачивайся, – едва слышно предупредил Князь.

Естественно, сразу обернулась.