Все ведьмы – рыжие

И спускаясь ниже, скоро треснулась головой обо что-то твердое. Облапила – вроде как шкатулка здоровая. Схватила обеими руками, дернула на себя и, оттолкнувшись ногами от вязкого дна, устремилась вверх…

На какой-то момент показалось, что вода вокруг меня вдруг резко похолодела, а еще словно паутину рвала телом, но глаза не открыла – стремно! Да, я трусиха.

И едва вынырнула, задышала ртом, а глаза все еще зажмуренными держала.

– Марго, – крик Игната, – Марго, оглянись!

– Да счас! – рявкнула я. – Игнат, говори мне что-нибудь, я на твой голос поплыву.

И он заговорил, точнее заорал:

– Сзади, Марго! Сзади, идиотка! Плыви быстрее!

Интересно, как он себе это представляет – у меня тяжеленный ларец в руках, между прочим, и плыть приходилось, используя всего одну руку.

– Марго! – на этот раз заорал Колдун.

В следующее мгновение я услышала плеск воды и сообразила!

– Дэн, глаза закрой! – почему-то была уверена, что это он.

Ошиблась – Игнат. Подплыл, обнял, начал что-то шептать, сжимая так, что я дышать не могла уже, а затем схватил за свободную конечность и потянул.

Я глаза так и не открывала, пока меня из воды не выдернули. И только оказавшись на камне, теплом, кстати, я рискнула взглянуть на мир, прижимая ларец.

– Идиотка! – Игнат рывком выбрался на камень. – Дура рыжая! Ведьма безголовая!

И за что меня так не любят?

Медленно оглянувшись, узрела Дэна в отключке, раскинувшегося на каменюке. И все бы ничего – но из его носа кровь текла.

– Переборщил, – устало произнес Игнат.

Я огляделась – болото казалось прежним, все такое же сказочное и волшебное, покрытое в отдалении россыпью белоснежных кувшинок, с ряской по берегам, с кристально чистой водой, с лебедями и цаплями…

– Красиво, – протянула я, обнимая ларец.

– Да уж, – Игнат почесал лысину, тяжело вздохнул, – сплавала…

Лысый Черт сверкал лысинкой, но его это не радовало – ссутулившись, Игнат смотрел на болото и, видимо, хотел мне что-то сказать. Но я спросила первая:

– Ты чего мне орал, чтобы обернулась?

Хмурый взгляд, и Демон протянул руку.

Повинуясь его движению, из воды всплыл… мавк! Или русал! А может, даже водяной, откуда ж мне знать!

Всплыл и завис в воздухе!

И вот этот тип подбитой на оба глаза наружности вдруг завыл, заюлил и заныл:

– А я что, что я? Там такой вид сзади, вот и не удержался! А нечего с голой…

Игнат чуть голову склонил и, глядя на результат собственной магии, у меня спросил:

– Ты его понимаешь?

– Мм-м… да, – ответила я, краснея.