Рыбья Кровь и княжна

Но вечевой колокол молчал.

– Они еще друг перед другом хвастают, у кого чего больше забрали, – доносил о зажиточных липовцах Корней.

Однообразная жизнь Липова надолго заполнилась разговорами о разделенных княжеских владениях и затеянном Всеславой селище: одни переживали за княжну, захотевшую жить подальше от наложниц мужа, другие сочувствовали чересчур сговорчивому князю, третьи злорадно толковали о том, что будет, когда княжна переберется в свой Славич насовсем, четвертые жадно выспрашивали условия самих сделок.

Часть вторая

1

Несмотря на высылку в дальние селища и городища ополченцев и бездомников, город был по-прежнему переполнен сотнями крепких бойников, которые, прогуляв свою долю добычи, не хотели садиться на землю, а всеми правдами и неправдами находили себе какое-либо пристанище и службу у состоятельных горожан. Пока у липовцев оставались еще незамужние дочери и молодые вдовы или можно было купить рабыню-наложницу, все шло относительно спокойно. На торжище нарасхват шли для подарков женские украшения, а косноязычные воины осваивали искусство красиво и весело рассказывать зазнобам о своих подвигах.

Особым успехом у разборчивых невест пользовались певуны и танцоры. Вместо одного любовного токовища за городскими стенами образовалось их сразу три. Однако к зиме последние дурнушки и тридцатилетние вдовы обрели себе красавцев мужей, токовища исчезли, и в Липове стало нарастать нерастраченное мужское напряжение. Похожая картина наблюдалась и в войсковых селищах и заставах, где бездомники, чуточку обосновавшись на зимовку, тоже поводили налитыми кровью глазами в сторону любой женской юбки. Владельцы двух или трех наложниц мгновенно превратились для всех холостяков в главных врагов, невзирая на чины и боевые заслуги.

– Какие же вы все-таки, мужчины, животные! – гневно заявила на думном совете княжна, когда доложили о двух случаях захвата в селищах «лишних» наложниц богачей. – Ни одна бы женщина никогда так не сделала!

Тиуны и воеводы отводили глаза и прятали улыбки, слишком понимая ситуацию и сочувствуя холостякам.

– Надо снарядить поход за невестами, – предложил Быстрян.

– Согласен. Только пойдут те, у кого есть для невест подходящий угол, – поставил свое условие князь.

Предполагалось, что в поход отправятся исключительно сами женихи с такими же холостыми вожаками. Дарник про себя решил, что в эту зиму он никуда не тронется, разве что для объезда собственных селищ, чтобы каждую ночь спать в тепле.