Айдест. Истинная для альва

Только Софи этого не желала. Увезти ее - все равно что лишить птицу крыльев.

Поэтому он просто подхватил ассамель на руки и отнес в комнату, где они совсем недавно подрались подушками.

Здесь уже лежало несколько человек и храпело во всю мощь, но выбирать не приходилось. Он аккуратно сел вместе с ней на постель, чтобы еще чуть-чуть побыть с ней, пока она не сопротивляется и не отталкивает его.

Убрал несколько прядок волос с ее лица и погладил бархатистую кожу, обвел контур розовых губ и нежно коснулся их в легком невесомом поцелуе.

Софи казалось такой красивой, такой хрупкой и беззащитной, что сердце сжималось от тоски. Айдесту не хотелось расставаться с ней ни на секунду.

Он еще раз дотронулся до ее скул и уже поднялся, чтобы переложить девушку, когда она завозилась, обняла его за шею и потерлась лицом о грудь. Так он и застыл в полусогнутом состоянии, боясь пошевелиться и разрушить момент.

Неизвестно, сколько бы он простоял, но позади него скрипнула дверь, и ироничный голос заместителя капитана спросил:

– Ты так и будешь стоять с ней на руках до утра?!

Айдест сжал зубы.

Как же его раздражал этот человек! Однако, как ему не больно признавать, Ридхард прав.

Альв аккуратно положил Софи на кровать. Снял с нее сапоги, укрыл колючим шерстяным одеялом. Напоследок погладил скулу, запоминая ее образ, и вышел.

– Ты искал меня? – спросил Айдест в коридоре.

– Да нет. Вообще-то, у нас собрание. Я немного подзадержался и не обнаружил там Софи. Хотел ее позвать… – объяснил Ридхард и пожал плечами.

– Она измотана. Ей надо отдохнуть. Пусть второй маг отчитается за обоих. Софи и так держит щит. Если не отдохнет, свалится от изнеможения, – возмутился Айдест.

– Как скажешь, – ухмыльнулся Ридхард. – Ты не сможешь вечно ее защищать. Это ее работа, и она не терпит слабаков. Надеюсь, ты это понимаешь.

Айдест нахмурился. Заместитель капитана прав, и работа пограничного мага не для женщины. Но все это и так ему известно, без чьих-то советов и нравоучений.

– Не умеешь ты ухаживать за бабами, остроухий, – выдал Ридхрад в конце своей эпичной речи.

Затем развернулся и пошел вниз, откуда доносился запах жаркого и громкие голоса.

– Это ты к чему? – догнал его Айдест.

– Ну, мои бабы, после ночи со мной, были согласны на все что угодно… Может, у тебя штучка маловата, или ты уже так стар, что в постели только сказки можешь рассказывать? – спросил Ридхард и выразительно посмотрел в район паха. Каждое его слово сочилось желчью, будто он мстил альву за унижение.