Айдест. Истинная для альва

– Да как же это? – рявкнул он.

На шум выбежали сестры и брат.

– Софи приехала! – радостно защебетал самый младший. – А ты мне что-нибудь принесла?

Софи опустила голову. Она всегда покупала младшим гостинцы, хоть самые простые леденцы. Поэтому сейчас чувствовала себя виноватой.

– Прости, Велька. Я только попрощаться заскочила на несколько минут, – ответила она, все также глядя в пол. – Нужно выезжать, а то не успею…

Братишка поспешно подскочил, обнял сестру.

– Ничего, ты главное - скорее возвращайся! – крепко сжимая ее талию, прошептал мальчуган.

– Сестра… – Ясинка и Милава просто подошли и обняли, больше ничего не говоря. Лица у всех стали грустные-грустные, будто хоронить собрались.

– Ты мне только одно скажи, Софья, как же так вышло, что тебя на границу-то сослали? – хмуря брови и сжимая кулаки, спросил отец. Вернее, один. Так как правой рукой он обнимал мать и успокаивающе поглаживал ее.

Софи мысленно попросила прощения за ложь у богини и начала выдумывать историю:

– Так Шуромский, напарник мой, жалобу накатал мэтру Готье.

– Именно поэтому Гженка вчера счастливая бегала и все уши матери прожужжала о том, что тебя повысили, да ты ранг получила? – не поверил в ее брехню отец. Брови на его лице сдвинулись еще чуть-чуть.

– Ну, так вот с новой работой и не справилась! Альвы там в ловушку попали, а я же после смены - выжата до донышка.

– Это что получается, – всхлипнула мать, – мэтр Готье, этот тиран, не дал тебе восстановиться и сразу же на новое задание послал?

– Вот ирод! – поддакнула Ясинка.

– Пожалуй, мне стоит сходить разобраться. Нехорошо получается. Он знал, что ты после дежурства, и все равно послал работать, знал, что резерв на нуле, и толку от тебя, как от козла молока, знал, что ты не можешь должным образом нести службу, а потом еще и наказал?! – вскипел отец.

– Правильно, Вячко. Сгинет ведь она там! – растроганно прошептала мать и схватила мужа за ладонь обеими руками.

– Так, а ну-ка, хватит! – понимая, что сейчас произойдет катастрофа, крикнула Софи. – Все будет хорошо! Что вы на меня смотрите, будто на покойницу? Жива я еще, и еще долго такой останусь!

Мать вытерла набежавшие слезы, а отец продолжал пытливо смотреть, будто не верил ни единому слову. И от этого его взгляда у Софи коленки подгибались. Так и хотелось во всем признаться и покаяться.