Месть со вкусом мяты

У него была куча лекарств буквально от всего!

Дети, пока она читала лекцию, начали сначала осторожно, потом смелее кусать свои картошки и уже через минуту были чёрными, как и она.

- Это уголь, ваша светлость, а он полезен для организма. Чистит его изнутри.

Енка съела и колбаску, и картошку и теперь запивала всё тёплым, подогретым в котелке молоком.

- Поели, гаврики? Кто будет молоко с печенькой?

- Я, я, - завопили они, распугивая, кстати, мелких птах оранжереи.

- Подставляйте кружки.

Вскоре все притихли, только попивали молоко (и граф в том числе, пытаясь вспомнить, когда пил его вообще) и хрумкали печенюшками.

Она зорко следила за ними - вот глазки стали моргать чаще, вот уже и открываться не хотят. У Капельки кружка почти выпала из рук, она вздрогнула, снова в неё вцепилась и последними усилиями воли попыталась откусить кусочек. Енка кивнула графу, который сидел к ней ближе, и он понял - отобрал осторожно кружку, остатки печенья и, взяв девочку на руки, отнёс в палатку, что была посередине. Енка пошла следом и накрыла её пледом. Капелька уснула через секунду. Подойдя к костру, увидели, что Бизон свернулся калачиком и сладко посапывает. В углу рта торчала печенька... Мальчишку так же отнесли в его палатку и накрыли пледом.

- Эх, а звёзды они так и не увидели, - с досадой сказала Енка.

Граф подошёл слишком близко и сказал почти на ухо:

- Думаю, это не последний их... наш поход. Успеют увидеть и звёзды, и зверушек в нашей оранжерее.

Енка поёжилась - дыхание его светлости колыхнуло её волосы на шее, а он продолжил:

- А вам могу прямо сейчас показать.

- Да? Буду признательна... - Енка слегка отодвинулась.

Вот ещё... Она не покажет ему, как приятно его присутствие рядом, что она рада, что граф припёр... пришёл к ним и помог ей. Конечно, она справилась бы и сама, но разносить детей по палаткам точно не планировала. Граф поднял руки к куполу и, сделав какие-то манипуляции, раздвинул его в разные стороны.

- Там уже была щель, для дыма, я ещё вчера её оставил, а теперь мы откроем пошире и всё увидим.

Костёр уже не горит и не мешает.

Его шёпот щекотал ей нервы.

- Нам, - так же шёпотом, ответила Енка, - костёр и побольше этого не мешал увидеть их. Мы же в поле были... дома...

- Ну, сейчас вот так... - теперь он первым сел на коврик и потянул её за руку. Енка послушно пристроилась рядом и задрала голову. Небо открылось во всей своей красе, и она восхищённо уставилась в него. Звёзд было много.