Рыбья Кровь

Тремя стрелами в дальнюю цель Дарник, как ни старался, не попал, но и не огорчился – ведь они должны были лететь в толпу, а там уж непременно кого-нибудь да зацепят.

В разгар испытаний к нему на Черный Камень пожаловала целая компания ходоков с Сизого Луга звать его обратно. Оказалось, к ним из Заволочи явились четыре двадцатилетних перестарка, чьи жены много болели или получили членовредительство, и теперь они хотели выбрать себе вторых жен, и никто на токовище не знал, как от них избавиться. Против такого почетного и важного призыва устоять было невозможно.

И отыскав бойцовские рукавицы, Рыбья Кровь последовал за ходоками.

Заволочские перестарки действительно установили на Сизом Лугу свое полное господство: высмеивали парней, цеплялись к девушкам, никому не давали ни минуты покоя. Сами из себя они не представляли ничего особенного – ну, по-мужски крепкие, ну, бородатые, ну, бесконечно уверенные в себе. Но среди каменецких парней были ничем им не уступающие бойцы, вот только разница в возрасте намертво сковывало их.

Для Дарника такого препятствия не существовало, он просто надел рукавицы и вышел в бойцовский круг. Его расправа была короткой и не блистала разнообразием: ложный замах левой рукой и короткий выстрел правым кулаком – и четыре наглеца, лежа на земле, пытаются понять, что с ними произошло. Солидный кулачный опыт научил бежецкого бойника, что самый надежный удар это в подбородок, но сейчас он попал лишь в два подбородка, третий заволочец нырнул головой вперед и в результате Дарник сломал ему нос, а по четвертому Рыбья Кровь промахнулся сам, ожидая такого же нырка, попал кулаком в кадык, и тем самым едва не прикончил противника.

Зрители стояли притихшие и испуганные, никто не решался поздравлять Маланкиного сына с таким выдающимся результатом, словно перед ними был не их скромный знакомец, а некий злой дух вызванный с Черного Камня. Прежнего отношения уже не будет никогда, понял и Дарник, и, побыв там для приличия какое-то время, молча удалился со ставшего совершенно чужим места забав и веселья.

Но его тайной надежде, что уж такое кулачное достижение снискает ему вожацкую славу, не суждено было сбыться. Через два дня Клыч сообщил ему, что остальные их «соратники» полностью отказались идти в большой мир.

– Значит, пойдем вдвоем.

– Как вдвоем? – изумился каменчанин.

– Если стоять спина к спине, то это то же самое, что десять бойников, – объяснил Дарник.

– А куда мы пойдем? На запад или юг?

– Мы не пойдем, а поплывем.