Бас. Любимица Иллари

Естественно, я машинально потянулась за едой и тут же ее схрумкала, так до конца и не проснувшись. Но за первым кусочком последовал второй, потом третий… в итоге я все-таки протерла глаза и, встретив совершенно невинный взгляд волка, покачала головой.

— Рискуешь, рыжий. А если бы я во сне перекинулась?

Волк в ответ легкомысленно пожал плечами.

— Значит, дальше мы бы с тобой пошли пешком. Или побежали на четырех лапах, потому что хребет у моей кобылы не железный, и он определенно подломился бы, не выдержав нашего общего веса.

— Это ты что, намекнул сейчас, что я толстая?

— Ну что ты? Просто отдал уважение твоей второй ипостаси.

— Хитрец. Ну да ладно, — зевнула я. — Раз все равно разбудил, то давай сюда мой второй завтрак. А за это я, так и быть, попробую ответить на твои вопросы.

На свое счастье, рыжик был достаточно хорошо воспитан, чтобы не торопиться, когда не просят. И, пока я со смаком поедала его припасы, не посмел отвлекать леди от важного дела. Но как только я вернула ему существенно полегчавший мешочек, парень немедленно встрепенулся и, явно подготовившись заранее, признался:

— Кажется, у меня проблема, Бас.

— Какого рода? — ничуть не удивилась я.

— Мой волк… я не знаю, как с ним теперь жить.

— Он что, стал агрессивным?

— Нет,— неожиданно смутился Роар.

— Перестал слушаться или же пытается вырваться на волю?

— Нет.

— Тогда какой смысл паниковать?— удивилась я, устроившись на конской спине поудобнее. 

Роар вздохнул.

— Наверное, я неправильно выразился.

Мой волк стал другим, и я не знаю, как с этим жить. Для меня это непривычно. И все время кажется, что в этом кроется какой-то подвох.

— Так,— я внимательно посмотрела на опустившего глаза оборотня.— Что конкретно тебя в себе не устраивает? 

— Мой зверь стал сильнее,— тихо ответил Роар.— Я стал лучше его чувствовать. Со вчерашнего дня не было ни минуты, когда я не ощущал бы его в себе. 

— Нашел о чем беспокоиться! Я всю жизнь так живу и — ничего.

—Ты не понимаешь,— так же тихо ответил рыжик.

— Так неправильно. Нам всю жизнь говорили, что звериное начало нужно держать под контролем. Я в это верил. Мой волк был послушен и скован до тех пор, пока я не давал ему немного воли. Но когда я был зверем, эти оковы ослабли. И я… честное слово, теперь мне кажется, что в них вообще нет никакой нужды!

Я фыркнула.

— Ах, вот оно что. У тебя вдруг глаза открылись на собственную природу… ничего. Через пару-тройку дней готовься к новым открытиям.