Жрица. Путь предназначения

Я готов был отдать все, что у меня есть, даже жизнь, если бы понадобилось. Если бы хоть кому-нибудь все это понадобилось!!!

И аккуратно укладывая ее на землю, я как в бреду повторял, что все будет хорошо, что я сделаю все возможное и невозможное, но не отпущу ее. Лихорадочно сунулся в ее сумки, вытряхивая все склянки и тряпицы, надеясь найти волшебное средство от самой смерти.

На секунду зажмурился и одним рывком выдернул меч из ее спины, зажимая рану, из которой струей хлынула кровь. Руки тряслись, склянки выскальзывали из пальцев, падая на землю, но, слава Богам, не разбиваясь.

У нас все получится! Потерпи, родная, пожалуйста!

Откинув тряпку, насквозь пропитавшуюся кровью, схватил новую и опять плеснул зельем. Девушка безвольно обмякла, не шевелясь на мои действия. Ее лицо отдавало мертвенной бледностью, а черты лица заметно заострились.

- Не бросай меня, пожалуйста, не бросай! Я не хочу здесь оставаться теперь, без тебя не хочу! У нас все получится, я тебе обещаю! – шептал я в полубреду, не переставая рыться в склянках.

Обеззораживающее средство на рану, укрепляющее влил в рот, не встретив никакого сопротивления, что еще, что?

Руку Адира, тяжело обхватившую плечо, я сбросил с раздражением, не прекращая своих действий. Через секунду плечо схватили вновь, а я практически зарычал, оборачиваясь.

- Все… - голос друга доносился будто издалека.

- Что? – я не понимал, чего ему от меня надо.

- Все, Лекс! Все! Оставь ее! – Адир с силой дернул меня, заставив выпустить Агату из рук.

- Нет, не все! Я смогу! Справлюсь! – кричал, не понимая смысла слов. Не желая их понимать. Попытался вернуться к девушке, но Адир не пустил, рухнув на колени и схватив меня за шею, не позволяя отвернуться.

- Лекс! Послушай меня, послушай! Все! Агаты больше нет! Нет, понимаешь? – он тоже кричал, пытаясь достучаться до меня, пробиться сквозь призму моей одержимости.

Я дернулся, вырываясь и повернулся к Агате, намереваясь продолжить, и замер. То, чего я так боялся, уже случилось. Девушка лежала на земле с удивительно умиротворенным выражением лица, которое не портили разводы грязи и крови, в том положении, в котором я ее оставил. С одной лишь разницей.

Она не дышала. Вот теперь было по-настоящему слишком поздно.

Глава 19

Лекс

Я сидел на коленях перед мертвым телом, бессильно опустив плечи и руки.