Ангел, шельма и одноглазый кот

Хотелось потыкать в него веткой, чтобы убедиться, что он мягкий, теплый, живой.

Тай Сатус на мгновение замер, словно услышал что-то, что было недоступно всем остальным, а затем рассмеялся. Но не его привычным высмеивающим и уничижающим смехом надменного принца, а мягким, словно бархат, скользящим по коже, словно шелк и согревающим, словно пушистый плед в зимнюю стужу. Испугавшись такой перемены, я непроизвольно шагнула назад, а сердце затрепетало маленькой, пойманной в клетку птичкой. Но стоило мне попытаться отступить от него еще дальше, как спиной я наткнулась на что-то твердое и непоколебимое.

Оглянувшись, наткнулась на темно-серые глаза, в которых прыгали искорки смеха. И как бы странно это не прозвучало, зрелище было захватывающим.

- Я помогу тебе развеять твои сомнения, - прошептал Сатус, склонившись к моему уху. А после выпрямился, ухватил двумя длинными пальцами за подбородок и вынудил вновь обратить свое лицо к нему: - А до тех пор, я бы не советовал тебе разгуливать в одиночестве по школе даже днем.

- Мышкой будешь называть ту несчастную, которая решится иметь с тобой хоть какие-нибудь дела, - разозлено прошипела я, отбрасывая руку демона. Сделать это оказалось легко, слишком легко. И то, как изменился в этот момент взгляд парня почему-то навел меня на мысли, что он мне просто это позволил. Если бы захотел – смог бы держать и дальше. И это зозлило еще сильнее. – Шли бы вы отсюда…

- Что? – процедил сквозь зубы демон, в то время, как на лицо его набежала тень, а скулы ужесточились и проступили резче.

- Ваше общество не приятно, - сообщила я с самой любезной улыбкой, на которую была способна. – Так что, не соблаговолите ли вы сгрести свои высокородные задницы в кучку и унести их отсюда на хрен! Попутного ветра вам под хвост и путеводной звезды над левым плечом!

Повисшая тишина вдруг показалось такой плотной, что, наверное, при желании можно было бы вычислить её физический вес.

- Да как ты смеешь?! - подался вперед Сатус, проревев не своим голосом. Этот звук больше подошел бы медведю-шатуну, у которого все запасы меда потырили. – Ты!…

- Я, - пришлось подтвердить мне, неожиданно даже для самой себя ставшей вдруг смелой и даже пытающейся шутить. – Вроде как, уже знакомы.

Цвет лица парня с персиково-розового переменился на красновато-лиловый. Неожиданный такой переход, явно нездоровый.