Вы не туда попали, Ваше Высочество

Где это видано, чтобы принцесса сама себе вино наливала или накладывала пищу? Немыслимо!

— Ты считаешь, что у меня нет рук? — начала было Сандра, а потом, вспомнив, кто она такая, вздохнула очень тяжело и поставила на место кружку.

— Я поухаживаю за дамами, — первым сообразил иррейский герцог (самый старший, между прочим).

— Ну что вы, не утруждайтесь, в вашем возрасте это вредно, — мгновенно среагировал Ферье.

Я закатила глаза: оборотни! Не могут они без конкуренции!

— Вот именно, уважайте старших, — не остался в долгу Эйленгер.

— Сидите и помалкивайте. Я сам поухаживаю за принцессой.

— Позвольте, разве чужестранец может правильно разлить валлийское вино? — тут же оживился лорд Бенедикт (тот, что наследник северных земель). — Это ведь целое искусство…

— Чужестранец может даже его выпить, — огрызнулся Эйленгер. — Валлийское вино ничем не лучше ливойского. И уж точно не превзойдет иррейского!

— Красное? — сморщила носик принцесса. — Кислятина опять? Ами, где мое шампанское? Что за безобразие?

— Нет у нас шампанского, — обреченно вздохнула я.

— Это какая-то заморская диковина. Я спрашивала эконома, он ни разу не слышал о таком вине.

— Белое сладкое игристое, — пояснила принцесса, явно расстроившись.

— Позвольте, — растолкав “виночерпиев”, рядом с Сандрой опустился на подушки мальчик Валериан. — У меня есть с собой “Роза Шаллии”! Это лучшее белое игристое в мире, уж поверьте!

А юнец не так прост, как кажется! Успел узнать о вкусах принцессы, подготовился! Очко в его пользу!

Уверенно оттеснив растерявшихся оборотней, Валериан разлил по хрустальным кубкам золотистое вино — и в самом деле невероятно нежное и вкусное, а потом смело распотрошил корзину и, соорудив невероятный бутерброд из хлеба, копченой грудинки, огурцов и сыра, подал ее высочеству.

Благосклонный кивок и острый взгляд из-под пушистых ресниц стал ему наградой. А отчетливый скрип герцогских зубов, вероятно, порадовал еще больше.

— Вы скучаете, леди Лорье? — раздалось у меня над ухом.

Я подняла глаза и невольно покраснела: Антуан Ферье ничуть не менее красив своего блудливого младшего родственника. Даже, пожалуй, более: тяжелая челюсть, золотые звериные глаза, вьющиеся пепельные волосы и неизбежная щетина (волосы у оборотней растут очень быстро). — Позвольте за вами поухаживать?

— П-позволяю, — дрогнула голосом (и не только голосом) я. До чего ж хорош! — Подайте мне хлеба с сыром, лорд.