Из рода волхвов

А это значило, что Ян всё-таки сдержал своё слово и никому не рассказал про её истинную природу. И о встрече их ночной — тоже. Впрочем, был ли смысл таиться от остальных воинов Громового взвода, если опасаться стоило людей?..

После недолгих раздумий, они всё-таки двинулись в сторону леса. Белокурая девица, которая представилась Званой, с интересом расспрашивала её о том, как они с Яном познакомились, и с чего вдруг ей взбрело в голову лезть помогать им. Мол, деревенские все косились на них с презрением, а она подошла, заговорила без страха, даже помощь предложила.

Веселина предпочитала отмалчиваться на такие вопросы или отвечала сухо, чтобы ненароком не выдать себя. Быть с ними такой же откровенной, как с Яном, у неё почему-то не получалось.

— Не петляем ли мы кругами? — с подозрением спросил Вацлав, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. Стало темно и тихо. — Ты учти, девчуля, я не такой добрый, как командир. Щадить не буду, если вдруг задумала дурное…

Лина хотела бросить в ответ что-то едкое, но они все вдруг резко остановились и принюхались.

— Пахнет…

— Пахнет гарью, — с тревогой сказала Звана и бросилась вглубь чащи, туда, куда её вёл запах.

Они рванули за ней и вскоре заметили впереди всполохи огня и столб дыма, поднимающийся над высокими ельниками, — а ещё мужскую фигуру подле него. Старая изба, спрятавшаяся среди деревьев, полыхала ярче погребальных костров. К ним навстречу шёл юноша — светлые волосы, окровавленные одежды и меч в руке. Ян окинул их перепуганные лица равнодушным взглядом, в котором отразились огненные всполохи, и бросил что-то тёмное на снег.

Когда Веселина подошла ближе, она с ужасом поняла — то было человеческое тело. Приглядевшись, Лина увидела знакомые черты: широкий нос, тонкие губы и шрам на щеке. Буслай лежал на снегу, бледный и неподвижный, — совершенно точно мёртвый.

Они были мало знакомы, и молва о нём ходила разная. Для многих жителей Берёзовки Буслай был странным малым, нелюдимым и неулыбчивым, чудаковатым даже. Но Лина помнила, что он часто угощал её яблоками, если вдруг случалась возможность, а ещё заводил долгие философские разговоры, когда они ненароком пересекались на капище, где он помогал жрецу с подготовкой к ритуалам.

Сейчас, когда правда всплыла наружу, Веселине думалось, что он всё о ней знал. И потому, возможно, был к ней чуточку добрее, чем к остальным.

— Я вроде как отдал вам приказ — сидеть в деревне и не высовываться, — раздражённо произнёс Ян, и голос его зазвенел от напряжения.